Глохнущий минометчик Павел Павлович выжил благодаря нечеловеческому везению. Екатерина Дмитриевна выжила благодаря воровству. У завода было подсобное хозяйство, и по ночам работницы ходили воровать продукты. «Немного брали, ровно только чтобы выжить: горсть семечек или морковку». Суточной нормы — 700 граммов хлеба и полтарелки супа с кочерыжкой — не хватало.
Группы по инвалидности, полученной на производстве, у Екатерины Дмитриевны нет. Ее документы потерялись в военном архиве, и вроде как не было в ее жизни ни примерзших к ногам валенок, ни 700 граммов на день, ни бесконечных мин под распухшими пальцами. И семьи как будто не было. Троих ее братьев убило на войне, двоих покалечило, и прожили они недолго. Сейчас у нее на целом свете остался только Павел Павлович.
Слушая жену, Павел Павлович гладит себя по голове. Слезы то и дело наполняют его глаза, но он не плачет. Старается улыбаться.
«Глупо как-то все вышло, хотя по телевизору очень хорошо все говорят, — признается Екатерина Дмитриевна. — Но я не понимаю, за что семья наша мучилась».
По телевизору старики и услышали, что каждому ветерану нынче полагается квартира: «А там же и душ, и туалет, и рай!» Чудом собрали все необходимые документы и в 2006 году сдали в местную администрацию, а она должна была переслать их в Смоленск. Ответа до сих пор нет: «Рассматривают, наверное». «Может, лучше германского начальника о квартире попросить, — улыбается Павел Павлович. — 60 лет ношу пулю евонную в спине, может, заработал на туалет-то уже?»
«Умирать надо, а смерти нету. Не идет смерть. Мол, ты уж помучайся, а потом умрешь, — говорит Екатерина Дмитриевна. — Два негодных человека тут живут. И дом негодный, и жильцы негодные. Поджечь, и хорошо».
«Горе, горе! Елки зеленые!» — говорит Павел Павлович и снова улыбается.
Екатерина Дмитриевна вдруг смущается: «Я не хотела плакать. Правда, не хотела. Просто пол у нас бугристый, ходит туда-сюда. Я завалилась, ударилась о кровать».
У Екатерины Дмитриевны пенсия — 8 тысяч, у Павла Павловича — 10. Ну и картошка, конечно.
На столе лежит поздравление от «Единой России» с 65-летием Великой Победы: «У Вас сегодня мы учимся целеустремленности, стойкости и вере в собственные силы. Ваш подвиг — неоценимый вклад в приумножение славы нашего Отечества. Он навечно останется в сердцах россиян и никогда не будет забыт».
Я вижу в этом изощренное издевательство. Супруги Алешины — нет.
У школы — просто 1 сентября в мае: пионерские галстуки, белая форма, цветы в руках. Правда, стройная колонна распадается уже через 30 шагов.
Третьеклашки спорят, кто с кем пойдет за руку. Девочка лет 14 несет венок и одергивает юбку. В середине — шестиклассники и семиклассники: тычки, затрещины и драки. В хвосте — разговоры.
— Мне еще картошку сегодня садить. А жарень-то, а?
— Я сам тебе посажу. Если заплатишь.
— Только натурой.
— Натурой меня не устраивает.
— В клуб пойдешь вечером?
У братской могилы № 8 собралось около сотни человек. Люди скромно становились за оградкой. Перед могилой стояли представители администрации, Николай Николаевич Пехлецкий, пять волнующихся пионерок да несколько ветеранов из соседних деревень. Павла Павловича с букетом цветов в руках усадили на скамеечку. Галина Константиновна открыла «торжественный митинг села Днепровское». Горячо благодарила Александра Евгеньевича Лебедева, оплатившего установку и изготовление плит.
Первым выступил замглавы администрации Новодугинского района. Слова «от всего сердца», «величие совершенной Победы» он читал из красной папочки. Но тут раскаркались вороны на ветках берез, вслед раскричались петухи. И сельчане перешли к обсуждению более насущных проблем: правда ли, что накануне молния попала в подстанцию, и не мог ли это быть теракт, проведенный в селе Днепровское чеченскими террористами?
Выступил и глава села Дутиков. Тоже по бумажке. Затем дали слово и ветеранам.
Но к этому времени ветераны уже простояли на солнце полчаса. Стоять было тяжело и жарко, старики устали. Поэтому хорошего выступления не получилось, и Галина Дмитриевна быстро передала слово пионеркам. Пионерки прочитали стихи «про войну» и несколько раз прокричали: «Победа!» Им аплодировали больше всех.
Незаметные за деревьями три офицера из соседней десантной части трижды выстрелили в воздух. Началось торжественное возложение венков к могиле. Один из букетов подарили и Павлу Павловичу. Он принял его, благодарно кивая. И наконец расплакался.
Расходились, обсуждая митинг. Почти все сошлись на том, что ветеранам надо было лучше подготовиться к такому мероприятию. Администрация села и гости погрузились в машины, чтобы отпраздновать успешно проведенное мероприятие, ну и наступающий День Победы заодно. Провожать Павла Павловича до дому отправились лишь историк Титов и сноха Елена, сельский фельдшер. Шли с остановками: спотыкаясь о выбоины, Павел Павлович то и дело ронял цветы. Но отобрать у него букет мы так и не решились.
