— Вы бы заметили — с вашим-то чувством на опасность.
Ого! А мы, оказывается, такие осведомленные! Досье на меня собрали! Хотя чего ждать от службы безопасности.
— Разбросали хлебные крошки специально для меня?
— Вы — основной интересант, так что вашего звонка я ждал больше прочих.
— Каких прочих?
— Какие темы вы обсуждали в беседе с наместником?
Что значит: у тебя свои тайны, а у меня — свои. Ладно. С этим понятно вроде, пусть и не до конца. И не совсем, если честно, сходится. Как он это сделал? Допустим, его агент прошелся по ключевым фигурам, которых мы с Яо не могли не посетить, и оставил родственникам жертв визитки. Те самые хлебные крошки. Но ведь отец погибшего, у которого мы нашли контакты господина Фа, утверждал, что свой контакт оставил тот человек, который и уговаривал сына на снятие блокировки. Так? Так! Вывод: либо командор врет, либо он в сговоре с Потрошителями. Либо третье — объяснение совсем иное, ведь версию с крошками озвучил я сам, а госпитальер с ней просто согласился. Даже не согласился, а продолжил разговор с той позиции, что моя догадка была правдива.
Блинский Белинский, как же я запутался с этими тайнами мадридского двора! Почему все не может быть просто? Ну хоть раз, а! Я бы не возражал против простых решений и объяснений, честное слово!
Стоп! А если все и правда просто? Что, если Потрошители и госпитальеры работали вместе? Ну вот в порядке бреда? Таинственный господин Тень ведь был итальянцем? И Факко тоже итальянец! И след Ватикана в этих делах с «новым оружием» разглядит даже слепец. Что, если все так: Тень возглавляет разработку оружия Потрошителями, а рыцари обеспечивают проекту безопасность? Затем у подножия Святого престола происходит разлад: Тень с Потрошителями оказываются на одной стороне, а командор — на другой. Фракционная война — обычное дело, особенно в таких организациях, как римско-католическая церковь. И теперь у полковника иная задача. Утопить проект или слить фигуры, его возглавляющие. Предполагая подобное развитие событий, он заранее озаботился теми самыми крошками, да так, чтобы они вывели на него, а не на Потрошителей. Я бы сказал — реалистичная догадка! И у меня даже есть способ ее проверить.
— Что вы имели мне сказать, командор? Зачем пригласили на встречу? Вы ведь уже прояснили для себя мои мотивы, и мы можем перейти к делу?
— Место, где Потрошители хранят результаты своих экспериментов, вас интересует?
В десяточку! Антошин, ты молодец! Это фракционные разборки. В принципе, плевать, что меня пытаются использовать, просто нужно быть осторожнее. Катнем еще шар.
— Какая вам польза сообщать мне эту информацию?
— Это в интересах моего нанимателя.
Ну конечно! Я и не ждал иного ответа! Но здесь стоит принять оскорбленный вид.
— Мне не нравится, когда меня используют.
— Все друг друга используют. Это основа взаимодействия между людьми от начала времен.
И ведь прав, зараза, по большому-то счету! Все используют всех. Дети — родителей, родители — детей, начальник — подчиненных, а правитель — свой народ. Только в большинстве случаев этот договор — открытая оферта, а в нормальных семьях еще и взаимовыгодный. А ты мне, мил-человек, совсем другое предлагаешь!
— Я не люблю, когда меня используют. Втемную.
— Понимаю вас, господин Антошин. Что бы вы хотели услышать, чтобы убедиться, что использовать вас втемную и у меня нет ни малейшего желания?
Вот прямо ни малейшего! И лицо такое честное! Самые честные лица у профессиональных лгунов и политиков.
— Имя вашего нанимателя хотя бы.
— Думаю, это справедливое требование. — Мой собеседник не раздумывал ни минуты. Он еще до беседы определил границы для своей откровенности. — Кардинал и Великий пенитенциарий[3] Павел Пе́тра.
Это значит — человек, который против Потрошителей сейчас играет. А тот, кто «за»? Не о нем ли размышлял майстер Экхарт в видении? Кстати, о немце. Ну-ка…
— Вошел в клинч с кардиналом Франко?
И второе точное попадание! Причем, играй я сейчас в «WoT»[4], услышал бы в наушниках слово «пробил». Щека улыбчивого командора дернулась, а в глазах мелькнуло удивление. Он явно не ожидал моей осведомленности. Ох, чувствую, придется мне Алмаза просить сделать выжимку по Римской курии. Обязательно с досье на круг кардиналов и их фракционной принадлежности. Блин, вот чего я всегда такой умный именно задним числом?
— Какие интересы у вашего нанимателя?
Удар полковник держал, как боксер в супертяжелом весе. То есть — оправился за какую-то долю секунды.
— Как и у любого служителя Ватикана, вне зависимости от места в иерархии — торжество истинной веры!
Не зря я всегда избегал общения со святошами! Говорить с ними, и тем более спорить, нереально! Века отточенной софистики — куда мне с моими жалкими факультативными курсами по риторике!
— Пусть так. Так что там со складом Потрошителей? Капсулы с людьми там?
Кусочки видений словно оживали во время разговора с рыцарем. Еще один фрагмент мозаики лег на свое место — похожие на торпеды предметы из металла, пластика и стекла, увиденные во время погружения в инфополе.
