Наверняка только ради их железа и создавались двери. И это при том, что в оружии вообще не было смысла при сражениях с душами. Но что взять с солдата, который, кроме копья и меча ничего не держал? Вот и живут, как жили. Выполняя, скорее, роль городской стражи. Хотя опять же, кого и от кого они должны сторожить? Боги, до чего же несуразный мир.
- Стой!
- А я что, по-вашему, делаю? - устало скрестил руки на груди Пронт, только что спрыгнув со льва.
Воины замешкались. Такой ответ сломал все их привычные устои ведения задержания. Сжалившись над ними, Пронт поднял руки и двинулся сквозь них в сторону оплота правителя.
Город был выстроен спиралью. То есть, ворота были словно пристроены к стене, а дальше они делали длинный виток по всему кольцу и на втором витке уходили к центру, где располагался сам оплот правителя. Очень неплохая идея с точки зрения тактики древних времен.
Народ все так же, кучей стояли по сторонам от дороги и во все глаза смотрели на ведомого Живого. Эх, темнота. Еще на пару веков разговоров будет об этом. Вот уже и оплот показался из за поворота. Обыкновенный многоповерховый каменный дом, каких сейчас не счесть. Ну а тогда, видимо, все было несколько иначе.
Без лишней нужды подгоняемый металлическими копьями, он вошел внутрь. Там, казалось, народу было больше, чем во всем городе. Солдаты, какие то еще люди, голые придворные девки. Эти отложились у Пронта в памяти отдельной главой. Надо почаще спускаться на Альконар...
И в центре всего этого безумия стоял Он. Тот человек, который изображен в сотнях книг. Тот человек, статуи которого были в каждом городе Хотии. Пусть даже их было всего три. Но его имя знает каждый житель Хотии. Сердце Пронта наполнилось страшным трепетом, которого не удостаивался даже Кедопег, вернув его к жизни. Интересно, это совпадение, или Кед специально отправил его прямиком в город Хота?!
- Здоровья тебе, путник, - густой басовитый голос раздался откуда то из-под зарослей черной бороды. - Как ты забрел к нам?
- Здравствуй, Хот, - Пронт не удержался, чтобы не преклонить колено. Даже Кедопег не удостаивался от него такой чести. - Твое имя чтут по сегодняшний день в землях, что ты объединил.
- Вот как? - Хот польщенно улыбнулся. - Так, те земли еще живут?
- Более того, Ваше Величество. Они носят ваше имя. А я лично, сто лет назад, расширил границы Хотии вдвое.
- Ты? Сто лет назад? - Хот смерил Пронта подозрительным взглядом. - Ты, конечно, выглядишь крепким парнем. Но вот сто лет тебе никак не дать. Самое большее - семнадцать.
- Это сложно объяснить, - пожал плечами Пронт. - Это все промысел Кедопега.
- Вот как? - снова улыбнулся Хот.
Несмотря на то, что Хот прожил достаточно короткую и трудную жизнь, он выглядел сильным душой. Крепкий, плечистый, лучезарный, с горящими живым огнем глазами. За таким Пронт и сам пошел бы на завоевание земель будущей Хотии.
- Я здесь по его милости, - Пронт помрачнел, - Что то надвигается на Альконар...
- Куда? - не понял Хот.
- Наш мир гораздо больше, чем те земли, что вы объединили, - попытался объяснить Пронт. - Он примерно в сотню раз больше. Огромный и круглый. Есть страны, заросшие густым лесом, есть страны, где вся округа усыпана горами из песка, есть даже земли вечного снега. Все это называется Альконар. Об этом можно долго говорить, но, если честно, у меня уже затекли ноги.
- Я позволю тебе встать, когда ты назовешь свое имя, - с шутливой угрозой произнес Хот.
- Совсем забыл, - Пронт слепнул себя ладонью по лбу. - Пронт Хотский. Сын Его Величества короля Товура Хотского и Ее Величества Литии Хотской.
- Принц? - радостно воскликнул Хот. - Так чего же ты расселся? Пойдем! Расскажешь мне, как живут люди на этом, огромном, как ты говоришь, Альконаре!
Пронт не стал сопротивляться. На Альконаре он привык не спать по двадцать пять часов, отсыпаясь в оставшиеся восемнадцать. Так и здесь сможет.
Вот, что было самым невообразимым во всей этой встрече. Эти люди еще помнили, как добывать еду из воздуха. Сразу поняв, что Пронт живой, Хот приказал накрыть стол ради единственного гостя. Сами души лишь с завистью смотрели, как Пронт с удовольствием поглощает сочное мясо, фрукты, пьет брагу. Даже если души и могли что то есть, они не почувствовали бы никакого вкуса.
Хот искренне поразился тому, как жили люди сто лет назад. Он и не думал, что мир так быстро меняется. Еще больше он поразился тому, что Пронт не был там сто лет. Но когда Пронт перешел к разговору о том, что находится вне Евпетара, Хот обомлел от изумления. Пронт понимающе кивал каждый раз, когда Хот восклицал: "Ничего себе".
Разговор протянулся до самого рассвета. Из того, что Пронту хотелось бы узнать от далекого предка, он узнал лишь то, что люди сплотятся только тогда, когда все они будут на грани уничтожения. Так сказать, забудут прежние распри перед общей бедой. А до тех пор они так и будут жить в свое удовольствие. Мечтая плюнуть соседу в суп и познать его жену.
