Такие откровенные темы всегда были для меня нонсенсом! Нет, я не боялась их обсуждать, не избегала, иногда могла поддержать беседу, но только тогда, когда это касалось исключительно других.
— Лик! — возмутилась, вновь краснея аки маков цвет, — Не самая удачная идея! Мне от него избавляться нужно. Тяжело находиться с ним под одной крышей — наглеет на глазах! — затем внезапно перешла на шепот и наклонилась к собеседнице, — Ты принесла, что я просила?
— А то! — расстегнув молнию большой дамской сумочки, она пару минут копошилась в ее недрах. Там зачем-то лежали инструменты, лак для волос сверхсильной фиксации, два лака для ногтей, питьевой йогурт со вкусом персика, средство от комаров и мошек, резные руны, зеркальце и губная помада черного цвета. Выловив со дна продолговатую золотистую бутылочку, торжественно выставила ее на стол и заключила, — Можешь не возвращать. Там всего на разок осталось, а себе я уже новый тюбик купила. Колись давай, нафига тебе тонирующий шампунь?
Сознаваться в заранее выстроенном плане не хотелось. К тому же, если все покатится к чертям, Лика пойдет как соучастница. Под ее пристальным взглядом, пришлось сдаться и мельком очертить задуманное. Что ж, где наши с ней задницы не пропадали? Косяком больше, косяком меньше — разницы нет!
Подруга ржала до слез и умоляла прислать ей фотку после экзекуции. Наверно это еще один немаловажный пункт настоящей дружбы: «Каким плохим не был бы план, лучший друг всегда его поддержит и с интересом, под энергичный тектоник, прошлепает с тобой этот непонятный путь».
— Ну так что, давать твои цифры Вене? — опомнилась я, собственно вспомнив, для чего затевался сей сыр-бор.
— Однозначно! — в знак скрепления договора, мы стукнулись кружками с горячим кофе.
— Только чур, в случае непредвиденный страданий по нему — я не виновата, я не крайняя.
— Обязательно будешь! — шуткой сказала она, прикуривая длинную коричневую сигариллу. По кухне тут же пронесся запах табака, ароматизированного вишней. Помещение медленно заполнялось дымом, — Кир, ты как никто знаешь, я всегда сама плачу за свои ошибки.
— Знаю, потому предупреждаю.
Еще часа полтора мы просидели за столом и перемалывали наболевшие темы. Поскольку нам не удается часто видеться, наша каждая выползка друг к другу всегда заканчивается уходом домой под утро и навеселе. В этот раз у нас был упреждающий фактор — Пашка то и дело мелькал в прихожей, заглядывал на кухню и настойчиво просил выйти к нему. Я только отмахивалась от него и вновь погружалась в разговор с подругой. Когда душа напарника не выдержала, он без зазрения совести прошел на кухню, приоткрыл окно и с удовольствием прикурил сигарету. Наша беседа тут же сошла на нет, а все внимание привлек обнаглевший Пашка. Не шибко хотелось при нем обсуждать женские темы, которые он мог спокойно перевести в шутку.
— Паш, я же просила! — простонала я и зарылась лицом в руки на столе, — Неужели так сложно было посидеть у себя часик-другой?
— Извини, Кирюх, курить хотелось, жесть как! Еще и в такой прелестной компании, как ваша, — он наигранно ощерился и поиграл перед Ликой бровями, та только скептично фыркнула на такой жест симпатии.
— И правда, — она опомнилась и вскочила, — У меня консультация всего на три часа перенесена. Пора выдвигаться.
Я приуныла, представив, что снова придется довольствоваться обществом недо-байкера.
Расцеловавшись и распрощавшись, напоследок она прошептала мне на ушко: «Забавный парень. Вы с ним чем-то похожи, только не разберу чем. Понаблюдай за ним. Не руби с плеча.» Цыкнув на напутствия ведьмы Лики, закрыла за ней дверь и вернулась на кухню. Недовольно скрестив руки на груди, уперлась плечом о косяк прохода, чтобы оборзевший напарник никуда не смылся.
— Какого хрена ты тут устроил? — выдержав эффектную паузу, взорвалась я и Пашка одобрительно усмехнулся глазами — ждал, зараза!
— А что я? Я ничего! — состроил он саму невинность, — Я все таки не домашний хорек — сидеть в клетке не могу.
— Ушел бы тогда на улицу! Окатил бы прохожих из лужи — ты же это любишь!
— Нет, ты чего? — Пашка разразился праведным гневом и наигранно покачал головой в знак недовольства моей скудной фантазией, — Этого ни в коем случае нельзя делать. К тому же намного забавнее слушать ваш треп про очередные купленные шмотки и раннюю овуляцию, нежели мат в спину.
Одно другого не лучше! Если бы Пашка знал, как я зла на него в данный момент, то непременно оценил несерьезность чужих пожеланий в свой адрес.
— Если говорить откровенно, — педантично уточнила я, гася нарастающий гнев в зародыше, — Тебе Лика понравилась?
От своих же вырвавшихся слов, сердце непонятно сжалось от тоски. Пашка мне никто, но делить этого «никто» ни с кем не желаю! Пусть он остается только моим личным геморроем, нежели чьим-то еще…по крайней мере до перевода к Нику.
— Неа, — он почему-то весело усмехнулся и добавил, — Просто было интересно узнать тебя с другой стороны, с которой знает подруга.
— Зачем? — я скривила лицо, словно меня мучила зубная боль.
