— Нам сидеть и не высовываться? — предположил Пашка, глядя на мое перекошенное от возмущения, лицо.
— В этом нет необходимости, — дух повелительно махнул рукой, — Кира, тебе выговор с занесением в дело. Сама понимаешь, что будет если в дальнейшем получишь третий…
— Угу, — разочарованно согласилась с наказанием.
— За что? — всполошился Пашка, резво подскочив с места, — Кира ничего не совершила, чтобы ее так серьезно наказывать.
— Вы расшифровали себя. Теперь они знают, что мы копаем под них. Кира сама полезла на рожон.
— Больше никого не побегу спасать! — злобно сплюнула я.
— Тогда наказывайте и меня. Это я не удержал ее от этого поспешного шага.
— Хм…ты прав, — не стал спорить дух и с ехидной улыбкой заключил, — Тебе тоже выговор с занесением. Кира, непременно появись в госпитале, пусть обработают рану.
— Угу, — так же озлобленно согласилась я.
— Не команда, а цирк какой-то!
Командору явно не понравилось, как напарник настырно отстаивал мою честь, еще я разозлила своим поведением, потому он исчез с тихими оскорблениями в наш адрес. Каким бы ни был командор хорошим боевым товарищем, и как бы отлично ни держал себя в руках, прежде всего он неупокоеный дух, горестно шатающийся в нашем мире. Мы столько раз пробовали отправить его в мир мертвых, но все попытки ни к чему не приводили. Кому понравится такая жизнь? Никому! Потому он иногда срывается на нас. По крайней мере, к этому можно привыкнуть — от слов к делу никогда не переходит да остывает быстро.
Когда первые волнения успокоились, я удивленно покосилась на уверенно стоящего Пашку. Неужели он правда заступился за меня?
— Зачем ты это сделал? — глухо спросила я, с обидой опуская глаза в пол. Стало настолько неловко, что не могла смотреть на него. И этому человеку я ранее подливала краску в шампунь!
— Во всем, что произошло только моя вина. Я не удержал тебя, не прикрыл. Ты могла погибнуть.
— Все мы смертны, Паш, — я все таки подняла глаза и увидела его лицо, полное боли, — Это исключительно моя глупость. Это я поперлась туда одна да без оружия. Ты тут не при чем.
— Я должен был…
— Паш, — с трудом поднявшись, я подошла к нему и примирительно положила руку ему на грудь, — Ты ни в чем не виноват. Не кори себя. Я тут. Живая и горю желанием о возмездии этому неудачнику.
— Я не уберег брата, а сейчас — тебя, — он будто не слышал меня и прибывал в собственных заблуждениях. Внезапно Пашка опустил глаза на меня и крепко сжал мою руку в своей, — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
— Я живучая, — сказала и рассмеялась, только напарнику было не до смеха, — Не беспокойся.
Меня пошатнуло и Пашка снова это предугадал. Подцепив рукой мою талию, он осторожно провел меня в сторону спальни. Уложил обратно в кровать и бережно укрыл одеялом.
— Отдыхай, — бесцветным голосом произнес парень, — Еще раз увижу на ногах — не поздоровится.
— А как же…
— ОТДЫХАЙ, — по слогам повторил он, перебив мой возмущенный вопрос о работе.
С таким настроением напарника я встретилась впервые. Впрочем, именно в этот момент с ним не хотелось спорить. Может это и есть проявление той самой болячки, которую он скрывает? Надеюсь, она не заразна.
Проследив, как закрывается дверь за напарником, я удобней улеглась на кровати и почти сразу же уснула, так и не придя в окончательному выводу, как относится ко мне Пашка.
