— Упрись покрепче ногами в пол. Я бью наверняка, — с ходу похвастался напарник, застегивая липучки на боксерских перчатках.
— Это мы сейчас проверим, — раззадоривая его, выставила снаряд перед собой на манер Пашки.
Сначала удары были средними. От лапы почти не чувствовалась отдача. Я расслабленно стояла, лицезря, как лицо напарника багровеет, а со лба покатились капельки пота. Ясное дело, каждый спортсмен предпочитает разминаться по собственной программе и Пашка не исключение. Со временем, стала замечать, что удары усиливались и получалось все сложнее держаться на ногах. Он был прав, когда предупреждал перед тренировкой. Только ни прочно стоящие ноги, ни собственное сопротивление все равно не помогли от позорного свержения на спину. Я не сразу поняла, что полетела на пол, только жесткие татами дали окончательно осознать произошедшее. Хоть падение случилось не на травмоопасный кафельный пол, затылку все равно было больно.
— Ты в порядке? — уточнил Пашка, присев на корточки рядом с моим телом.
— Откуда у тебя столько силы? — держась за голову свободной рукой, некрасиво ответила вопросом на вопрос, — Насколько мне известно из совместного проживания, ты не сторонник каши по утрам.
— Прости, — искренне попросил он и бережно посадил меня на пол, — Ты молодец. Сколько стерпела мои удары ты, не выдержал никто.
— Не понимаю. Как такое возможно? — я нелепо потерла затылок.
— Понятия не имею, — беспечно отозвался Пашка, — Плохо, что ринг сегодня закрыт, теперь я еще больше хочу схватки с тобой. Может поедем в твой спортивный зал?
— Угу, — пропыхтела я, — Мне до сотряса явно одного падения не хватает. Неужели ты так жаждешь раскрыть наше дело в одиночку?
— Неа, — тут же отмахнулся он, помогая мне подняться на ноги, — Просто в прошлый раз я не смог полностью оценить твои навыки. Ты дезориентировала меня где-то на третьей минуте.
— Тем не менее победитель ты, — голова слегка кружилась и я ненамеренно уцепилась пальцами за предоставленный локоть напарника.
— Чистая случайность. Опять же, силу не рассчитал, — наставительно вещал Пашка, уводя меня к скамейке, чтобы перевести дух, — Можешь не верить, но я единственный раз почувствовал себя ягненком в клетке с голодным волком только в драке с тобой, на вид, хрупкой девочкой. В моей практике было столько поверженных амбалов, но совершенно беззащитным почувствовал себя только зажатым тобой в угол.
Лестно слушать хвалебные речи, но далеко не факт, что они правдивы. Пашка показал себя настолько непредсказуемой личностью, что искренние слова иногда можно расценивать, как грязное вранье. Еще свежо воспоминание нахального подката к лаборантке. Как только совесть позволила делать это на моих глазах?
— Пойдем ноги проработаем, — предложила я, через десять минут напряженного молчания.
— Идем, — он галантно протянул мне руку, но я из вредности фыркнула и поднялась сама.
Дальше предпочли обойтись грушей. Пашка старательно придерживал качающийся снаряд. Теперь петушиться не было смысла. Переплюнуть его все равно не получится, а задницу рвать, чтобы показаться сильнее, возможности с желаниями не позволяют. Без особого энтузиазма, приняла боевую стойку и приступила к отрабатыванию боковых ударов с левой ноги. Работа над собой немного отвлекает от мрачных мыслей и неумолимо приближает время к получению результатов экспертизы.
Пашка не вынуждал выкладываться по полной, он считал себя виноватым в моей внезапной головной боли.
Между делом, тело самопроизвольно захотело повысить нагрузку и по груше пошла целая серия ударов не только ног, но и рук. Напарник довольно ухмылялся, чувствуя себя тренером, заслужившего лавры. Если бы я раньше могла предположить, что он улыбается не по этому поводу, то тут же остановилась и заставила себя обернуться. Но думать и размышлять о случившемся, определенно было поздно.
— Кира! — позвали меня со спины, ласково положив на плечо руку.
Не знаю, как у других спортсменов, но у меня, во время усиленных тренировок, включается режим бойца. Все коллеги знают, ко мне нельзя, слышите, НЕЛЬЗЯ подходить сзади, когда я отрабатываю сложные приемы. Данная глупость чревата переломами и сотрясениями. Откуда знать столь простую истину обычному компьютерному планктону Игорю, не заходившему в зал с самого первого рабочего дня в нашей конторе?
Перехватив чужую руку, дернула ее на себя и, совершив подсечку ногой, перекинула противника через плечо и повалила на спину. Захваченная рука благополучно осталась в моих цепких пальчиках. Собственная гордыня незамедлительно потребовала болевого. Не глядя на противника, я уселась на него сверху и заломала руку. Бедняга взревел не своим голосом и заколотил пятками по татами.
— Кирюх, отпусти инвалида, иначе пособие придется ему выплачивать, — со смехом произнес Пашка, внезапно возникший рядом. Он старательно отцепил мои стальные тиски с запястья жертвы.
Режим бойца уверенно уходил на второй план, во мне снова взыграла девочка. Оказывается, мягкий баритон напарника отлично отрезвляет. Я посмотрела сначала на смеющегося Пашку, а потом ревущего Игоря.
