И даже равнодушные стражи, которые караулили похищенных одарённых, впервые выглядели растерянными. Видимо, этот сумасшедший замок мог удивить и тех, кто, казалось, уже ко всему привык.
– Что здесь происходит? – раздался резкий женский голос откуда-то из-за моей спины. Ага, похоже, опоздавший преподаватель всё-таки соизволил, наконец, явиться.
Обернувшись, я увидела знакомую женщину из приёмной комиссии, которая проверяла мои способности, а потом вышвырнула меня и других ребят за школьную стену.
При воспоминании об этом злость полоснула по сердцу. Я невольно качнулась вперёд, но тут же почувствовала, как бдительный Лиан вновь схватил меня за плечи, крепко прижав спиной к груди. Я опомнилась. Действительно, не время поддаваться эмоциям.
Правда, меня женщина не заметила, так как в следующий миг, напрочь игнорируя остальных учеников, со всех ног метнулась к нашей основательно потрёпанной элите.
– О боги, что с вами случилось, мои милые? Блисэль, Некрос, что с вами, мальчики? Принцесса Алафея, наследники? Кто посмел это сделать?!
Пострадавшие почему-то не спешили признаваться, что их обманула и высмеяла какая-то кукла, и понуро молчали.
Преподавательница поняла их молчание по-своему и гневно обернулась к группе остальных учеников, ища среди них виноватого. Как-то сразу стало ясно, что всех, кроме наследников, она считает едва ли лучше мусора.
– Покажите мне тех, кто вас обидел, и они будут немедленно отчислены! А перед этим я сама лично их накажу! – прорычала она.
– Виноватых нет, госпожа, – опередил меня Лиан, хотя я уже открыла рот для ответа. – Здесь была ожившая кукла. Она всех разыграла.
– Кто сказал эту чушь? – злобно повернулась на голос женщина и тут же увидела меня.
Наши взгляды встретились. Её глаза чуть расширились – она явно меня узнала.
– Ты! Ты – та драчунья из… из… – Я напряглась, но тут она закончила: – Из Рульсана!
Точно, Лиан же поправил ей память! Конечно, лучше бы он внушил ей симпатию ко мне, но это было бы очень подозрительно. Слишком уж много свидетелей видели наше общение. Там с самого начала что-то не задалось, поскольку она как будто бы невзлюбила меня с первого взгляда. Как же жаль, что именно она будет одной из наших преподавательниц!
Услышав её слова обо мне, Блисэль с Некросом оживились и переглянулись.
– Так ты из Рульсана! – злорадно протянул блондин, заметно воодушевившись. Всё-таки я знатно уязвила его самолюбие и, в отличие от сбежавшей куклы, всё это время продолжала мозолить гадкому блондину глаза. – Из мелкого захолустного мирка? А ещё строила тут из себя! Все это слышали?
Да уж, надо думать, моя возросшая после предыдущей пары популярность сильно его бесила.
– Это она вас обидела? – ещё больше взбеленилась преподавательница. – Чего ещё можно ожидать от этой драчуньи из захолустья? Как ты вообще сюда пролезла, ведь я сама лично вышвырнула тебя прочь?!
– А ректор вернул госпожу из-за её выдающегося чёрного дара! – вновь перевёл на себя огонь Лиан. Вовремя, так как я снова жутко разозлилась. – Спросите кого угодно, все здесь видели, на что способна моя госпожа. Но наследников она не трогала! Разве же она может справиться с такими опытными искусными магами?
Блисэль, который уже открыл рот, явно собираясь наябедничать, что к его позеленевшей коже я всё-таки причастна, резко передумал. Ведь после слов Лиана это было бы равносильно признанию в собственной неспособности справиться с девчонкой из захолустного мирка.
– Конечно, ей с нами не совладать, – страстно заверил Некрос, торопясь поддержать приятеля.
И тем самым он заткнул рот ещё и преподавательнице, которая явно сразу невзлюбила нас с Лианом и буквально жаждала, чтобы мы оказались хоть как-то причастны к произошедшему. Но теперь, когда один из наследников сам заявил, что мы ни при чём, спорить она не могла. И это страшно её злило. Надо же, как ловко Лиан разыграл эту партию!
Обведя яростным взглядом всех остальных, преподавательница остановила его на одном из стражей.
– Отвечай! Кто обидел наследников?! И почему вы это допустили? Ректор вас накажет!
– Никто не обижал, – ровно прогудел страж. Однако стало ясно, что эта дама ему тоже совсем не нравится. – Четверых стошнило слизнями за то, что они силой заставили слугу обругать вслух Великого Шутника. А двум другим надавала оплеух сбежавшая со склада кукла.
Любо-дорого было посмотреть, как перекосило наследников после этого простодушного ответа. Они бы и рады были поспорить, но страж ни в чём не соврал, и свидетелей этому было очень много.
Преподавательница застыла, опешив от услышанного.
– Это… правда? – уточнила она. Пояснений она не дождалась, но и отстаивать истину никто не бросился, поэтому молчание в данном случае было выразительнее ответа.
Близнецы и девица в диадеме, которую преподавательница назвала принцессой Алафеей, пока в разговор не вступали. Видимо, после слизней им было сложно говорить.
