«Отравишь сейчас ребёнка, а потом даже исцелить не сможешь», — проворчал его внутренний голос. Этот голос был таким человечным, что Кас усмехнулся.
Пять минут — и он поставил перед съёжившейся на стуле Самантой пластиковую чашку с дымящейся заваренной картошкой и стакан молока.
— Спасибо, — уже в который раз повторила девочка, неуверенно поднимая ложку.
— Не обожгись, горячо, — посоветовал ангел. Саманта кивнула.
Наступило очередное неловкое молчание. Неловким, правда, оно было только для девочки — Кастиэль же с заметным интересом наблюдал за тем, как она орудовала ложкой. Это казалось странным, но все вопросы, что вертелись у Саманты на языке, было как-то неудобно задавать.
Наконец, она осмелилась и спросила:
— А почему вы не едите?
Странный мужчина, даже не снявший плащ, когда они вошли в тёплый бункер, чуть вздрогнул, будто она отвлекла его от каких-то мыслей.
— Мне не нужна и еда тоже, — ответил он.
— Почему?
— Я — ангел Господень, это тело — мой сосуд, — питает моя благодать.
Саманта чуть не выронила ложку. Ангел — так вот почему охотники были уверены, что он простым прикосновением научит её языку. Вот почему рядом с ним ей было так неожиданно спокойно, будто кто-то незримый и могущественный защищал её.
Ангел. Настоящий ангел.
— То есть… У вас есть крылья, и… и всё в этом духе? — она смотрела на него с таким удивлением и неожиданным восторгом, что Кастиэлю стало неудобно.
— Да, есть. Только летать я уже не могу, с тех пор, как закрыли Небеса. Но пища и сон мне по-прежнему не нужны.
— Совсем? Даже ради удовольствия? — спросила Саманта. Кас слегка улыбнулся наивному вопросу девочки:
— Я не чувствую вкуса еды. Все молекулы одинаковы.
— А сны? Это ведь иногда просто необходимо, я имею в виду… — Кас покачал головой, и она замолчала. — Мне… жаль, — добавила Саманта. Ангел вскинул брови.
— Жаль? — переспросил он.
— Да, в смысле… Вы столько теряете в обмен на свои силы, — задумчиво сказала она. И тут же торопливо прибавила: — Извините, если я…
— Нет, всё в порядке, — смягчился Кас. — Когда-то я был человеком. Я понимаю о чём ты. Мне нравилась еда. И… тепло тоже нравилось. Душ, это вообще нечто, — улыбка снова осветила его лицо. — Наверное, лучше изобретение человечества после арахисового масла.
— Вы были человеком? — Саманта даже приоткрыла рот.
— Был.
— Значит… значит, человек может стать ангелом? — было видно, что она сомневается, стоит ли задавать следующий вопрос, но всё же девочка это сделала: — И что, мой… мой брат тоже может? — она опустила ложку и осторожно, даже, может быть, неосознанно, коснулась кожаного браслета на запястье.
— Нет, — мягко ответил Кас. — Твой брат ангелом не станет.
— Но ведь вы же были человеком, а потом…
— Я уже был создан ангелом. Сразу же. Потом лишился благодати и крыльев, но позже всё это вернул. Богу не нужны души людей для создания ангелов.
— Вы видели Бога? — глаза девочки распахнулись ещё шире.
— Видел. Совсем недавно, — Кас заметил, что Саманта потянулась к тому единственному оладушку, который он выбрал для неё. — Кстати, его испёк Бог, — сказал он. Девочка едва не подавилась откушенным кусочком. Наверное, совсем некстати было поднимать едва закрытую тему, но Кас подумал, что должен сказать это прежде, чем Саманта задаст вполне логичный вопрос о Боге: — Твой брат сейчас на Небесах, вместе с твоей семьёй.
Саманта опустила голову. Дёрнула браслет, будто пытаясь причинить себе боль. Кастиэль тоже отвел глаза.
— Саманта, прости… Хотя такое вряд ли можно простить… Я должен был попытаться изгнать того монстра из тела твоего отца, сделать что-нибудь, а не убивать, но…
— Вы защищали свою семью, — на его ладони, сложенные замком на столе, опустилась тонкая рука Саманты. — Я понимаю.
— И уничтожил при этом твою, — тяжело вздохнул Кастиэль. Саманта осторожно провела по его запястьям кончиками пальцев, как будто пыталась пожалеть. Кас сумел разглядеть её браслет — четыре тонкие полоски кожи, привязанные к потемневшему от времени защитному символу. — Что это? — зачем-то спросил он, коснувшись браслета.
— Брат сплёл когда-то, — ответила Саманта, чуть стягивая рукав. — Не знаю, нужен ли мне этот оберег, но я пообещала Тому никогда не снимать его…
— Том, — повторил ангел. — Почему у вас американские имена? Вы ведь приехали из России, так? — он старался поймать её взгляд, почувствовать настроение, хотел вовремя прекратить давить на больное — но интерес было не унять. Прочитать её Кастиэль не мог. Оставалось надеяться на честность девочки.
Саманта зачем-то потянулась к карману юбки. Вынула маленький чёрный блокнотик — Кас вспомнил, что именно его девочка последним прихватила с собой, когда они покидали её дом. Она осторожно погладила шершавую обложку и протянула его Кастиэлю.
— Вот.
— Что это? — ангел открыл книжечку. Выцветшие буквы покрывали чуть пожелтевшие от времени странички. На них каллиграфическим почерком были выведены имена и рядом — даты. Третьим столбиком шли какие-то буквы, похоже, названия городов.