Но самое важное – к Себастьяну вернулась его былая непоседливость и энергия. Теперь они с Иззи совершали воскресные прогулки. Сначала скромные вылазки в большие лондонские парки. Затем они стали ездить за город, чтобы погулять по полям и лугам Суррея. Планы были еще обширнее: в этом году провести целую неделю на Пеннинской дороге [54] .
«Странное развлечение для семилетней девочки: долгие и тяжелые пешие переходы в обществе вспыльчивого, брюзгливого престарелого отца», – думал Кит. Но если оба получат удовольствие от этого похода, кто он такой, чтобы возражать.
– Это замечательно, – сказал он Иззи. – Просто замечательно. Жаль, что я не смогу к вам присоединиться, – добавил он и вдруг увидел ее настороженный взгляд.
Нет, это их с отцом путешествие, и попутчики им не нужны. Даже такие, как Кит.
– Это я так сказал, – поторопился исправить свою оплошность Кит. – Я знаю, как для вас важны эти прогулки. Даже если бы у меня и было время, я бы не стал напрашиваться в вашу компанию.
Себастьян ждал его в ресторане отеля «Савой». На столике, в ведерке со льдом, лежала бутылка «Перрье Жуэ».
– Прекрасно, Кит. Ты славно потрудился. Впечатляющее достижение. Надеюсь, ты выберешь Оксфорд.
– Думаю, что да. Знаете, мне очень понравилась обстановка в колледже Иисуса. Но Крайст-Чёрч просто великолепен. Отец там учился, да и вы тоже.
– Решил изучать право? Или пока окончательного решения еще не принял?
– Не знаю, – растерянно улыбнулся Кит. – Меня увлекает карьера адвоката, хотя до сих пор я испытываю тяготение к стезе священнослужителя. Но для священника, думаю, во мне недостаточно смирения. – Он улыбнулся Себастьяну. Искренне, как человек, привыкший подсмеиваться над собой.
– Сомневаюсь, что епископы и прочие служители церкви такие уж смиренные, – заметил Себастьян.
– Нет, конечно. Но там нужно начинать с низов и безоговорочно подчиняться. А у меня с этим всегда было туго. Если бы какой-нибудь викарий стал унижать меня, я плюнул бы на всякое смирение и быстро отбил бы у него охоту издеваться надо мной.
– Сомневаюсь, – торопливо возразил Себастьян. – У тебя слишком хорошие манеры. Мне кажется, юриспруденция тебе понравится больше, нежели теология. К тому же твои родители будут счастливы, особенно мать. Только не думай, что люди должны выбирать себе карьеру, дабы потрафить своим родителям.
– Да, вы правы. Но когда одно совпадает с другим – это радость вдвойне. По правде говоря, мне жаль отца. Сомневаюсь, что он долго продержится в издательстве. Он старается появляться там каждый день, но я-то вижу, каких усилий это ему стоит. А как ему тяжело, что его везут в коляске: либо мама, либо его секретарша. Он находит это унизительным.
– Согласен, что собственные ноги предпочтительнее. Однако в его положении все же лучше находиться на работе, чем дома, где одолевают разные дурацкие мысли… Кстати, как успехи Джея?
– Выше всяких похвал, – ответил Кит. – Похоже, он все делает только правильно. Любая книга, прошедшая его редактирование, раскупается мгновенно. Все его идеи оказываются успешными. Вы, наверное, знаете, как здорово он сумел осуществить замысел Венеции о создании Клуба детской книги при «Литтонс». Естественно, против папиной воли. Но пришлось применить кое-какие уловки.
– Я наслышан, – ответил Себастьян.
Эту историю во всех подробностях ему рассказал сам Джей, а также Венеция и Селия.
– Полагаю, клуб пользуется успехом? – спросил Себастьян.
– Все говорят, что да. Вот только на старину Джайлза это подействовало не лучшим образом, – добавил Кит. Он допил вино и кивнул официанту, чтобы тот снова наполнил бокал. – Моему брату вообще не нравятся перемены в издательстве. А тут еще успех книги Барти. Точнее, американского писателя, которого она открыла. В Америке его роман пользуется бешеным успехом. Теперь наш «Литтонс» готовит английское издание. Мама вплотную этим занимается, а Джей ей помогает. Все это сильно угнетает Джайлза.
– Не сомневаюсь. Кстати, роман просто превосходен. Ты его читал?
– Еще не успел.
– Обязательно прочти… Теперь вопрос иного порядка: что ты хочешь заказать? Здесь великолепно готовят цесарку и блюда из оленины.
Венеция бросила машину возле издательства и побежала к двери. Черт, опять опоздала на собрание. На важное собрание. Мать будет метать в нее громы и молнии.
