Венеция частенько опаздывала. Ей очень нравилось ощущать себя работающей женщиной, но это амплуа не слишком сочеталось с более привычной ей ролью матери. Разумеется, старая верная Нэнни, которая теперь жила у Венеции, ей очень помогала. Были и другие няни, способные присмотреть за детьми. Однако все они привыкли обращаться к ней по любому поводу. Венеции не удавалось вовремя выехать на работу, поскольку находилась куча вопросов, требующих немедленного решения. Ей по десять раз на дню звонили в издательство, поскольку одной няне показалось, что у кого-то из детей температура. Другая жаловалась на очередную шалость, а третья интересовалась мнением Венеции насчет дополнительных уроков. Конечно, нужно было все это переложить на плечи Нэнни, сделав ее старшей, и дать ей право самой принимать решения. Однако Венеции этого не хотелось. Как и раньше, ей нравилось быть в курсе всех детских дел и знать, что девочки успешно занимаются в лучшей балетной школе, а мальчишки не отлынивают от гамм и этюдов. Ру великолепно умел гипнотизировать Нэнни. Глядя на нее своими карими глазищами, он утверждал, что сделал все задания на сегодня, хотя на самом деле еще и не принимался за них. Ру был талантливым врунишкой, весь в отца.
Венеция заставила себя выбросить из головы мысли о Бое и его таланте по части вранья и сосредоточилась на том, чему было посвящено собрание. Сегодня встречались три стороны: издательство, представители книжной торговли и художники, разрабатывающие информационный буклет для книжного клуба.
– Мы сможем разослать этот буклет по школам, книжным магазинам и, конечно же, отправить его всем членам клуба. К нему можно будет приложить купон на скидку, и каждый, кто вступит в клуб, при заказе книг получит скидку… скажем, в шесть пенсов.
– Нет, Венеция. Шесть пенсов – это слишком большая скидка, – сказал Джей. – Вряд ли нам это будет выгодно.
– Хорошо. Пусть будет три пенса. Я вот еще о чем подумала: не издать ли нам предпоследнюю книжку «Меридиана времен» в мягкой обложке? Мы смогли бы продавать ее вместе с новой, но по более низкой цене.
– Ни в коем случае. – Оливер посмотрел на дочь так, словно она предложила продавать книги издательства «Литтонс» где-нибудь на Чипсайде, прямо с лотка. – Любая книга из «Меридиана времен» выйдет в мягкой обложке только через мой труп.
– Но…
– Венеция, нет – значит нет. Есть литературные стандарты, которые необходимо сохранять даже в той бездне, куда нынче упала книготорговля.
– Но, сэр. – На работе Джей всегда называл Оливера сэром. – Вы же сами говорили, что книги «Пенгуина» оказались удачной пробой.
– Джей, я помню свои слова. Должен признать, что поначалу ошибался, отказываясь сотрудничать с мистером Лэйном. Согласен, некоторые наши книги, выпущенные в мягкой обложке, имели успех. В особенности роман о Бьюхананах. Но «Меридиан времен» – это книги высочайшего качества. Я даже представить себе не могу, как мы понизим качество ради удешевления их стоимости. Они не нуждаются в… пробном варианте. Боже, убереги меня от этой современной терминологии.
– А попробовать все равно стоило бы, – сказала Джею Венеция, когда собрание закончилось. – Возможно, мы найдем другие детские книжки, и отец не будет противиться их изданию в мягкой обложке… Но во всем остальном собрание прошло успешно. Ты согласен? Мне понравились макеты. И значок – ужасно интересная идея. Мои дети обожают подобные штучки… Который час? Все, мне пора лететь. Спасибо, Джей. Чмокни меня в щечку на дорогу. До встречи!
– Венеция, можно тебя на пару слов?
– Мамочка, мне нужно срочно ехать в школу к Элспет. В два у них начинается постановка. Она там участвует. Я обещала, что приеду.
– Мне неприятно это слышать. Я бы очень просила тебя потверже усвоить, что, вообще-то, ты здесь работаешь. «Литтонс» не развлечение, которое ты себе нашла.
Венеция покраснела:
– Мама, прости, я все это знаю. Но Элспет дали роль главного цветка в саду, и я обещала, что обязательно приеду посмотреть на нее.
– Что ж, поезжай, если уж тебе так надо. На этот раз. Но я не шучу. Венеция, ты должна четко выстроить шкалу своих приоритетов. Это нечестно по отношению к твоим коллегам. Каково им видеть, что ты постоянно срываешься и уезжаешь, а они вынуждены проводить здесь полный рабочий день? С девяти утра до пяти вечера. Зачастую – до семи и до восьми.
– Мама, я не оправдываюсь. Я все это знаю. Но ты представляешь, как обидится Элспет, если вместо меня на спектакль придет Нэнни?
– Венеция, когда ты соглашалась здесь работать, ты должна была сделать выбор. У вас с Аделью тоже были спектакли. Но я не убегала с работы. И Нэнни неплохо справлялась со всеми вашими делами.
– Да, но… – Венеция замолчала.
