Это было странное Рождество. Все взрослые испытывали чувство вины за то, что на их долю до сих пор не выпало настоящих испытаний. В Эшингем съехались почти все Литтоны. Хелена вежливо отклонила приглашение и праздновала у родителей. Венеция приехала со всеми детьми, которые пожелали видеть отца. Леди Бекенхем согласилась разрешить Бою приехать, однако поселила его в Голубятне, поскольку не одобряла встречу бывших супругов. Приехали Барти, ММ, Гордон и даже Джей, отпущенный на рождественскую побывку. Себастьян наконец поддался настойчивым уговорам Иззи, и они тоже приехали. Джайлза из армии не отпустили, однако его отсутствие ощущалось не так сильно, как отсутствие Адели. Она пыталась уговорить Люка поехать в Англию с нею и детьми, но он сам отказался и ее не пустил.
«Он до сих пор помнит слова нашей мамы о евреях и ее бывших друзей-фашистов, – писала Венеции Адель. – Боюсь, это слишком глубоко его задело, и мамины извинения не помогли. Повеселись за меня».
Собравшиеся подняли тост за Адель и ее безопасность. В глазах Венеции блестели слезы. Ей было страшно за сестру.
За столом много говорили о том, что Эшингему вновь суждено стать безопасной семейной гаванью, каким поместье уже было в прошлую войну.
– Не могу с вами полностью согласиться, – заявила леди Бекенхем. – Вряд ли здесь будет так же спокойно, как тогда. Лондон стал значительно ближе. И самолеты сейчас не те. Если начнутся бомбежки, нам тоже может не поздоровиться.
– Во всяком случае, это самое безопасное место, которое у нас есть, – заметил Бой. – Думаю, оно еще раз послужит нам тихой гаванью. Конечно, сейчас трудно что-либо утверждать. Нам остается лишь надеяться.
– В прошлую войну нам просто повезло, – сказала леди Бекенхем. – В смысле подготовки, с устройством госпиталя было гораздо меньше возни. А сейчас наша главная забота – устройство туалетов. На этаже, где предполагается разместить спальни, их всего два. Еще один – на нашем этаже, но это наш личный туалет, и Бекенхем проводит там половину своего времени. Придется в спешном порядке сооружать дополнительные туалеты. Уверена, что школа в состоянии это оплатить. Или следует обратиться за правительственной субсидией?
– В любом случае может оказаться, что заниматься этим будет некому, – заметила Селия. – Ты помнишь, как в ту войну ощущалась острая нехватка мужских рабочих рук.
– Мы с Билли готовы вам помочь, – с энтузиазмом предложил Джей. – Когда в прошлый раз мы меняли крышу, то научились и водопроводным работам.
– Сомневаюсь, – возразила ему леди Бекенхем. – Эта работа куда серьезнее, чем прикрутить один кран или покрыть пол плиткой. Не забывай, что никто тебя из армии не отпустит. Похоже, планы под угрозой срыва. Стыдно, конечно. Очень стыдно.
– Постойте, – не сдавался Джей. – Здесь же был водопроводчик. Билли, помнишь его фамилию?
– Барбер, – ответил Билли, который всегда присоединялся к семейному торжеству Литтонов, когда в Эшингем приезжала Барти. – Но он наверняка тоже ушел в армию.
– Точно, Барбер. Помню, он еще хвастался, что у него очень смышленая жена. Он ее научил своему ремеслу. Говорил, что она может работать не хуже, чем он. Если он ушел в армию, давайте позовем ее.
– Замечательная мысль, – оживился лорд Бекенхем. – Женщина-водопроводчик. Надеюсь, она хорошенькая?
– Возможно, и была когда-то, – ответил Джей, подмигивая Билли. – Кажется, ей сейчас лет пятьдесят.
– Можно и в пятьдесят оставаться привлекательной, – холодно заметила Селия.
– А это просто находка, – обрадовалась леди Бекенхем. – Билли, ты знаешь, где они живут? Съезди к ним завтра же и пригласи сюда.
Билли съездил и договорился. Глава семьи действительно уже был в армии. Но в Новый год за работу взялись его жена и дочь, которая, к вящему удовольствию лорда Бекенхема, оказалась миловидной девушкой. Но что еще важнее, она работала столь же умело, как и ее мать. Они обе часами трудились в холодных помещениях Эшингема. К концу февраля было сооружено шесть новых туалетов, расположенных рядом с просторной ванной комнатой второго этажа.
– Ваша светлость, на этом этаже легче обеспечить нужный напор воды, чем на верхнем. Поэтому я рискнула бы вам предложить установить здесь еще и пару душевых кабин. Иначе ребятам будет трудно мыться.
Леди Бекенхем согласилась, что так оно и есть. Мать и дочь Барбер установили душевые. Затем Билли Миллер сказал, что две душевые кабины на такую ораву недостаточно, и предложил установить еще две на первом этаже, рядом с кладовой. Ученики получали дополнительные возможности для соблюдения личной гигиены, Барберы – дополнительный заработок, а Билли – дополнительные основания для общения с мисс Джоан Барбер. К весне все установленное оборудование исправно работало, а роман Билли и Джоан набирал силу.
