— Да, — невольно улыбнувшись, согласился он и обернулся. Однако девушки уже перебрались в заднюю часть повозки и теперь еловыми ветками отгоняли мух от Кларенса. — Может, это семейная нехватка воображения? Потому что мужчин ее рода не обвинишь в непредусмотрительности.
— Согласна, — с толикой сожаления сказала я и, вздохнув, вытянула ноги. — Джейми такой же, а ведь у него воображения в достатке. Наверное, это можно назвать «принятие».
— Принятие смертности? — заинтересовался Денни и, поправив очки, кивнул назад. — Мы с Доротеей это однажды обсуждали. Друзья живут со знанием того, что жизнь преходяща и не нужно страшиться смерти.
— Что-то вроде того. — На самом деле почти все в этом времени смирялись со смертностью. Смерть постоянно была рядом, хотя к ней относились по-разному. — Однако эти мужчины делают нечто противоположное. Скорее это похоже на принятие их собственных представлений о том, для чего их сотворил Господь.
— Неужели? — Денни озадаченно нахмурился и задумался. — Ты хочешь сказать, что Бог сотворил их именно для того, чтобы…
— Чтобы нести ответственность за остальных, как мне кажется. Это может быть осознание того, что
А может, и нет, учитывая его состояние. Дензила явно беспокоило то, что он волнуется об исходе предстоящего сражения.
— Ты очень храбрый. — Я тронула его за рукав. — Я это поняла, когда ты изображал дезертира после Тикондероги.
— Поверь, это была не храбрость. — Он невесело усмехнулся. — Я не старался быть храбрым, я лишь изображал храбрость.
Я издала горловой звук — не так, как Джейми или Йен, но довольно похоже, — и Денни удивленно посмотрел на меня.
— Спасибо за пояснение, но я знала многих храбрых людей.
— Но откуда тебе знать, что лежит за…
— Ш-ш. Храбростью называют все, начиная от полного безумства и пренебрежения человеческими жизнями — обычно такими бывают генералы, — пьяного угара, глупости и откровенного идиотизма — и заканчивая состоянием, когда человек потеет, дрожит и отказывается… но все равно идет и делает. — Я перевела дыхание, сложила руки на коленях и закончила: — Именно последний вид храбрости присущ тебе и Джейми.
— Твой муж не потеет и не дрожит, — сухо уточнил Дензил. — Я видел это. Точнее, не видел, чтобы с ним случалось такое.
— С ним это случается по большей части мысленно. Хотя его не раз рвало перед битвой — или после нее.
Дензил не ответил, отвлекшись на то, чтобы объехать повозку с сеном — впряженные в нее быки внезапно остановились посреди дороги.
— Я не боюсь умереть, — вздохнув, выпалил Денни. — Не в этом дело.
— Тогда в чем? Ты боишься остаться беспомощным калекой? Я бы точно этого боялась.
— Нет, это связано с Доротеей и Рэйчел, — тяжело сглотнув, признался он. — Я боюсь, что мне не хватит смелости смотреть, как они умирают, и не попытаться спасти их, хотя это может принести кому-то смерть.
Я не знала, что на это сказать, и дальнейший путь мы проделали в молчании.
Войско Ли вышло из Инглиштауна в шесть утра и направилось на восток, к Монмут-Кортхаус. Добрались они туда в половине десятого и обнаружили, что большая часть английской армии ушла, — скорее всего, в Миддлтаун: дорога вела именно туда.
Преследовать их Ли не смог — оставшихся воинственно настроенных англичан возглавлял сам генерал Клинтон. По крайней мере, так сказал Йен, сумевший подобраться к англичанам достаточно близко и разглядеть знамена генерала. Джейми сообщил об этом Ли, но непохоже, чтобы эта новость повлияла на его план — если, конечно, он у него был — или на его нежелание высылать разведчиков.
— Покрутись около англичан и попробуй разузнать, где Корнуоллис, — приказал Джейми Йену. — Гренадеры, которых ты видел, скорее всего, гессенцы, значит, где-то рядом фон Книпхаузен.
Йен кивнул и взял у Джейми фляжку.
— Если что-нибудь узнаю, говорить об этом Ли? Он вроде не особо заинтересовался моими новостями.
— Да, скажи ему, если увидишь раньше, чем меня. И маркизу тоже расскажи, если наткнешься на него, но меня потом все равно разыщи, ладно?
Йен усмехнулся и повесил фляжку через плечо.
— Удачной охоты,
Два отряда Джейми пострадали в утренней стычке у Монмут-Кортхаус, но никто из солдат не умер, лишь трое были серьезно ранены и больше не могли сражаться. Полковник Оуэн затребовал охрану для своей артиллерии, которая состояла всего из двух пушек, но это лучше, чем ничего, — и Джейми направил к нему отряд пенсильванцев под командованием Томаса Мелеагра.
Один из отрядов капитана Кирби Джейми отправил на разведку местности, а остальных пока не трогал, дожидаясь приказов от Лафайета или Ли. Лафайет был впереди, Ли с большей частью своих войск — далеко позади и чуть западней.
