— Да, у доктора Джернигана есть брат в Нью-Йорке, какое-то время они будут жить у него, — слегка резковато ответила Анна — похоже, она уже пожалела, что привлекла его внимание к Мэри Джерниган. Однако она быстро взяла себя в руки и широко улыбнулась, отчего на ее левой щеке появилась очаровательная ямочка. — Вам ведь нет нужды искать приют у родственников, которые предоставят его с неохотой? Мисс Джерниган сказала, что в Англии у вас большое имение.
Уильям уклончиво хмыкнул. Отец предупреждал его о девицах, ищущих богатых женихов. Таких оказалось много, но ему все равно нравилась Анна Эндикотт и ее семейство. Он предпочитал думать, что они питают к нему искреннее расположение, а его титул и нынешнее шаткое положение мистера Эндикотта, которое наверняка затронет Анну и ее сестер, никак на это не влияют.
— Не знаю, — забрав у нее сумку, ответил Уильям. — Я и в самом деле не представляю, что меня ждет. Да и кто знает такое во время войны? — Он улыбнулся с толикой сожаления.
Словно ощутив душевные метания Уильяма, Анна коснулась его руки и тихо сказала:
— По крайней мере, вы можете быть уверены в том, что у вас есть друзья, которым небезразлично ваше будущее.
— Спасибо, — ответил Уильям и посмотрел на повозку, чтобы Анна не заметила, как он тронут ее словами.
К нему целеустремленно проталкивался через толпу некий мужчина, и при виде него мысли о влажных, темных очах Анны Эндикотт тут же улетучились.
— Сэр! — задыхаясь от бега, произнес Коленсо Барагванат. — Сэр, вы…
— Вот ты где, Барагванат! Что ты здесь делаешь и где оставил Мадраса? Впрочем, у меня есть хорошие новости — Гот нашелся. Он у полковника Тарлетона и… что такое?
Коленсо дернулся, будто у него в штанах оказалась змея, его квадратное корнуолльское лицо скривилось.
— Джейн и Фанни ушли, сэр!
— Ушли? Куда?
— Не знаю, сэр. Но они ушли. Я вернулся за курткой, шалаш был на месте, а их вещи пропали, и я не смог найти их! Я спросил соседей, они сказали, что девушки собрали свои узлы и исчезли!
Уильям не стал тратить время на расспросы о том, как кто-то может исчезнуть посреди лагеря, в котором обитает тысяча человек. Не говоря уж о том, зачем им это могло понадобиться.
— Куда они пошли?
— Туда, сэр! — Коленсо указал на дорогу.
Уильям с силой провел рукой по лицу и резко замер, случайно задев опухшую рану на левом виске.
— Ай! Черт побери… ох, прошу прощения, мисс Эндикотт. — Уильям только сейчас заметил, что Анна Эндикотт по-прежнему стоит рядом и смотрит на них круглыми от любопытства глазами.
— Кто такие Джейн и Фанни? — спросила она.
— Э-э… две юные леди, которые путешествуют под моей защитой, — ответил Уильям, осознавая, какой эффект произведут его слова, но не зная, как объяснить по-другому. —
Похоже, он не убедил ее.
— Вот как, — сказала Анна. — И они сбежали? Но почему?
— Будь я проклят, если знаю… прошу прощения, мэм. Я не знаю, однако попробую выяснить. Извинитесь за меня перед своими родителями и сестрами.
— Да… разумеется. — Со смущенно-испуганным видом Анна протянула было к нему руку, но тут же отдернула. Как ни жаль, но Уильям пока не мог объяснить ей все.
— К вашим услугам, мэм. — Поклонившись, он ушел.
Джон увидел Хэла не через полчаса, а через полдня. Он случайно заметил брата, когда стоял у ведущей на север дороги и глядел на марширующее мимо войско. Бо́льшая часть солдат уже прошла, сейчас мимо него катились повозки поваров и прачек, а за ними неорганизованной толпой, будто казнь египетская в виде мошкары, тянулись беженцы.
— Уильям пропал, — без преамбулы сообщил он Хэлу.
Брат угрюмо кивнул.
— Как и Ричардсон.
— Черт бы их побрал.
Рядом стоял конюх Хэла, держа поводья двух лошадей. Хэл кивнул на темно-гнедую кобылу и взял поводья своего коня, светло-гнедого мерина с белым пятном на лбу и белым чулком.
— Куда поедем? — спросил Грей, когда брат развернул коня на юг.
— В Филадельфию, куда ж еще? — процедил сквозь зубы Хэл.
Грей мог придумать не одну альтернативу, однако умел распознавать риторические вопросы и удовольствовался тем, что спросил:
— У тебя есть чистый носовой платок?
Хэл озадаченно посмотрел на него и вытащил из рукава помятый, но чистый платок.
— Конечно. Зачем?
— Нам может понадобиться парламентерский белый флаг. Континентальная армия сейчас находится между нами и Филадельфией.
— Ах вот оно что. — Хэл затолкал платок в рукав, и больше они не разговаривали до тех пор, пока не миновали последних беженцев. И когда они остались одни на дороге, ведущей на юг, Хэл произнес, будто продолжая начатый ранее разговор: — Никто не знает точно, в этакой-то суматохе, но, похоже, капитан Ричардсон дезертировал.
— Что?!
— Он выбрал довольно подходящий момент. Если бы я не начал искать Ричардсона, его несколько дней никто не хватился бы. Прошлой ночью он еще находился в лагере, но сейчас его там уже нет, если только он не замаскировался под погонщика или прачку.
