Прием сработал и на этот раз: раздался жуткий хруст, в лицо брызнула горячая кровь, хватка мужчины ослабла, и Уильям выполз из-под него. Кружилась голова, однако Уильяма ждал другой противник. Гессенец успел открутить штык и теперь держал его в руке.
— Вот, возьми! — Напугав Уильяма, из кустов рядом с ним выскочила Джейн и что-то сунула ему в руку. Нож, слава богу! Со штыком не сравнится, но какое-никакое, а оружие.
Джейн все еще стояла рядом, Уильям схватил ее за руку и принялся отступать, угрожающе выставив в сторону гессенца нож. Может, это один из тех сукиных сынов, что ударили его по голове? Вполне возможно, хотя опознать его Уильям не мог — перед глазами плавали темные пятна, а мужчина сейчас был без зеленого мундира. Смутно подумалось — может, все сукины сыны носят зеленые мундиры?
Они вышли на дорогу, и там на них напали. Девушки снова завизжали, Уильям, кажется, пырнул ножом одного из мужчин, а потом вдруг очутился на земле, глотая пыль. Он быстро поднялся, не дав одному из ублюдков пнуть себя в лицо… кто-то кричал, стучали копыта, Уильям выпустил руку мужчины и обернулся. По дороге на муле скакала Рэйчел Хантер, размахивая чепчиком и крича:
— Дядя Хирам! Кузен Сет! Быстрей! Сюда! Помогите мне!
Мул Уильяма поднял голову от травы, которую щипал, и криком поприветствовал мула Рэйчел. Для дезертиров это стало последней каплей: они замерли, вытаращив глаза, а потом повернулись и помчались за своим сбежавшим ранее товарищем.
Уильям какое-то время стоял, покачиваясь и тяжело дыша, потом опустил руку с ножом и резко сел наземь.
— А вы-то что здесь делаете? — Он и сам заметил, как раздраженно прозвучал его голос.
Рэйчел ничего не сказала. Спрыгнув с мула, она подвела его к мулу Уильяма и привязала к повозке. Потом подошла к Уильяму, стряхнула пыль с его колен и принялась осматривать его конечности.
— Вы, случайно, не видели двух девушек? — спросил Уильям, подняв на нее взгляд.
— Видела. Они убежали в рощу. А насчет того, что я здесь делаю… Я уже трижды проехала по этой дороге туда-сюда в поисках твоего кузена Йена Мюррея. — Она пристально посмотрела на Уильяма, будто ожидая, что он начнет возражать насчет своего родства с Мюрреем.
В иных обстоятельствах Уильям, может, обиделся бы, но сейчас у него на это не хватало сил.
— Если бы ты видел его, мертвым или живым, ты ведь сказал бы мне? — спросила Рэйчел.
— Да.
После удара, сломавшего дезертиру нос, на лбу вскочила шишка, и Уильям осторожно потер ее.
Рэйчел глубоко вздохнула, вытерла фартуком лицо и надела чепчик. Посмотрев на Уильяма, она покачала головой.
— Ты петух, Уильям, — мрачно сказала она. — Я замечала это в тебе раньше, но сейчас полностью убедилась.
— Петух, вот как, — холодно повторил он, стряхивая пыль с рукава. — Значит, вы считаете меня напыщенным, хвастливым задирой?
Рэйчел выгнула брови. Ее брови имели не классическую форму, они поднимались к вискам, и даже когда ее лицо было спокойным, придавали ему заинтересованный вид. А когда Рэйчел волновалась, выражение ее лица становилось несколько хищным. Вот как теперь. Впрочем, лицо Рэйчел снова расслабилось.
— Нет. Уильям, ты когда-нибудь держал кур?
— Несколько лет назад, — ответил он, изучая прореху у локтя мундира, рваную дыру в рубахе и окровавленную царапину на коже. Черт, один из этих мерзавцев успел ткнуть его штыком. — Потом некогда было, и мое знакомство с курицами ограничивалось обедами, на которых они присутствовали в качестве блюд. А что?
— Видишь ли, петух — создание удивительной храбрости. Он бросается на врага, даже зная, что умрет, но это дает его курочкам время, чтобы сбежать.
Уильям дернул головой.
— Моим
Рэйчел раздраженно закатила глаза.
— Полагаю, я провела в армии больше времени, чем ты. Я встречала женщин, у которых нет имущества и защитников, и потому им приходилось прибегать к чудовищным средствам и продавать свои тела.
— Чудовищным? — повторил Уильям. — Вы понимаете, что я…
Рэйчел топнула ногой и сердито посмотрела на него.
— Не мог бы ты перестать повторять за мной? Я пыталась сделать тебе комплимент — хотя я твой друг и буду опечалена, если твоя задиристость доведет тебя до могилы. Шлюхи эти девушки или нет и платишь ли ты за их услуги — не важно.
— Не важ… — негодующе начал было Уильям, но осекся, чтобы его снова не обвинили в повторении. — Ни черта я не плачу им!
— Не важно.
О боже, она сама повторила!
— В конце концов, ты и сам вел себя так по отношению ко мне.
— Вы… Я вел?
Рэйчел шумно выдохнула и выразительно посмотрела на него. Забудь она на миг о принципах квакеров, наверное, пнула бы его в лодыжку или наступила на ногу.
— Дважды, — нарочито вежливым тоном добавила она. — Неужели обстоятельства тогда были столь ничтожны или ты просто забыл?
— Напомните, — сухо сказал Уильям, отдирая от мундира порванный подклад, чтобы стереть с лица грязь и кровь.
Рэйчел фыркнула, однако сказала:
