— Выслушай меня, — твердо, но не враждебно, как он надеялся, сказал Уильям. — Я не позволю вам сбежать. Это мое последнее слово. Если вы хотите идти в Нью-Йорк вместе с армией, я помогу вам, я уже это обещал. Если вы хотите вернуться в Филадельфию…
— Нет! — с неприкрытым ужасом воскликнула Джейн. Она отчаянно попыталась выдернуть руку, но Уильям держал крепко.
— Это из-за капитана Харкнесса? Потому что…
Джейн вскрикнула раненой птицей, и Уильям крепче сжал ее запястье. Какие тонкие косточки, удивительно, что Джейн такая сильная.
— Я знаю, что ты украла горжет, — сказал Уильям. — Ничего страшного, никто этого не узнает. Обещаю, Харкнесс больше никогда тебя не тронет.
Она издала странный булькающий звук — то ли смешок, то ли всхлип.
— Полковник Тарлетон — помнишь, тот драгун в зеленом, который заигрывал с тобой? — сказал, что Харкнесс в самовольной отлучке и до сих пор не вернулся в полк. Ты об этом что-нибудь знаешь?
— Нет. Отпусти меня. Пожалуйста.
Прежде чем Уильям успел ответить ей, из-за деревьев донесся высокий, чистый голосок Фанни:
— Лушше скави ему, Двени.
— Фанни! — Позабыв, что несвободна, Джейн рванулась к сестре. — Стой там!
Фанни вышла из-за деревьев.
— Если не скавешь ты, скаву я. Он не пведаст. — Ее большие карие глаза, не отрываясь, смотрели на Уильяма. Фанни подошла ближе, настороженная, но ничуть не испуганная. — Если я скаву тебе, ты обесяешь не уводить нас обватно?
— Куда обратно?
— В Филадельфию. Или авмию.
Уильям раздраженно вздохнул, но решил не применять силу. По-видимому, он ничего не добьется от девушек, пока не согласится на их условия. Впрочем, было у него некое недоброе предчувствие насчет того, что он услышит…
— Обещаю.
Однако Фанни попятилась, не веря.
— Клянись, — сложив руки на груди, потребовала она.
— Кля… ох. Черт. Ладно, клянусь честью.
Джейн невесело усмехнулась.
— Полагаешь, у меня нет чести? — уязвленно спросил Уильям, повернувшись к ней.
— Откуда мне знать, что такое честь? — возразила она, выпятив дрожащий подбородок.
— Ради собственной безопасности тебе лучше думать, что человек чести — это я, — ответил ей Уильям и повернулся к Фанни: — Чем мне поклясться?
— Головой матеви.
— Моя мать умерла.
— Тогда головой отца.
«Которого из двух?» — подумал Уильям и глубоко вздохнул.
— Клянусь головой отца, — спокойно произнес он.
И они рассказали ему все.
— Я знала, что он вернется, — сказала Джейн. Она сидела на бревне, зажав ладони между коленей и опустив взгляд на землю. — Они всегда возвращаются. Ну, те, которые плохие. — Голос ее звучал равнодушно, но губы на миг поджались. — Им невыносимо думать, что ты можешь избежать… избежать. Хотя я полагала, что он выберет меня.
Фанни сидела рядом с сестрой и теперь обняла ее и уткнулась лицом в плечо, обтянутое розовой тканью.
— Пвости, — прошептала она.
— Ничего, малышка. — Джейн похлопала Фанни по ноге, и лицо ее приняло жестокое выражение. — Ты не виновата и больше никогда — никогда! — так не думай.
У Уильяма от отвращения перехватило горло при мысли о том, что эту красивую девочку…
— Ее девственность стоит десять фунтов, — напомнила Джейн. — Миссис Эббот берегла Фанни для толстосума, которому нравятся неопытные девочки. Капитан Харкнесс предложил ей двадцать фунтов. — Джейн впервые за последнее время посмотрела в глаза Уильяму и сказала просто: — У меня столько не было, и я попросила миссис Эббот разрешить мне пойти вместе с Фанни — мол, со мной она меньше шуметь будет. Я ведь знала, какой он, Харкнесс. Он не из тех, кто по-простому сунет и делает свое дело. Он играет с тобой, заставляет понемногу раздеваться и… и делать всякое… пока он говорит о том, что с тобой сделает…
Было нетрудно зайти Харкнессу за спину, пока он смотрел на Фанни. Джейн украла с кухни нож и вынесла его, пряча под юбками.
— Я хотела ударить его в спину, — опустив глаза, продолжила Джейн. — Я видела такое однажды. Но он все понял по лицу Фанни… она не виновата, она просто не сдержалась, — быстро добавила Джейн. — Но он тут же обернулся, и у меня не осталось выбора.
Она вонзила нож ему в горло и сразу же выдернула, собираясь ударить еще раз. Но в этом уже не было нужды.
— Все вокруг было в крови. — Джейн побледнела, ее руки нервно мяли фартук.
— Меня вывало, — призналась Фанни. — Там было увасно.
— Не сомневаюсь, — натянуто отозвался Уильям и невольно представил ту сцену: свечи, брызги крови, испуганные девушки… — Как вы сбежали?
Джейн пожала плечами.
— Это была моя комната, а он закрыл дверь. Никто не удивился, когда Фанни начала кричать, — с горечью сказала она.
В комнате был таз с водой, кувшин и тряпки; девушки быстро обмылись, переоделись и вылезли из окна.
— Мы залезли в повозку какого-то фермера… остальное ты знаешь. — Джейн закрыла глаза, будто испытывая облегчение от того, что все это «остальное» уже позади, а потом открыла их и мрачно посмотрела на Уильяма: — Что теперь будет?
Уильям задавал себе этот вопрос последние несколько минут. Зная Харкнесса, он сочувствовал Джейн, но…
