— Я серьезно. Никаких контактов. Никаких судебных исков. Ничего. Если ты надавишь на это, я обещаю, что надавлю так сильно, что ты будешь полностью вне поля нашего зрения.
И вот это случилось. В день, продиктованный маятником эмоций, Хэдли доказала, что у нее есть еще один козырь в рукаве.
Она улыбнулась, мило и ошеломляюще. И эта улыбка проявлялась от изгиба ее губ полумесяцем до блеска в покрасневших глазах.
Я уставился на нее, сбитый с толку тем, что ее счастье не выводило меня из себя. Оно заставляло меня чувствовать себя… Черт. Счастливым в ответ.
— Это забавно, — сказала она.
— Что?
— Ты сказал «вне поля зрения», — она все еще улыбалась.
Я продолжал смотреть и не обращал внимания на то, что чем дольше я стоял, тем сильнее таял лед в моих венах.
— И что? — я нахмурился
— О. Просто… Я фотограф. Так что это была хорошая… эм… шутка.
Шутка.
Господи.
Точно.
Она закусила губу и отвела взгляд, но эта чертова улыбка все еще была видна. И я, блядь, все еще чувствовал это.
Мне пора уходить.
— Мне уже пора уходить. Это может занять некоторое время, но когда я приду к решению, я свяжусь с тобой.
— Хорошо.
— Хорошо, — ответил я, не двигаясь с места. Просто стоя там, как чертов идиот.
К счастью, у нее было больше здравого смысла, чем у меня.
— Наверное, я тоже пойду.
Наклонившись к стенду, она взяла свою сумочку и перекинула ее через плечо.
Я вышел за ней из закусочной, закатив глаза, когда она остановилась, чтобы поблагодарить официантку.
Когда мы добрались до парковки, мы оба неловко повернули в одном направлении.
Я последовал за ней.
И с каждым шагом я все больше ощущал себя преследователем, пока наконец не почувствовал необходимость спросить:
— Где ты припарковалась?
— Вон там, — она указала на красный Porsche Cayenne, припаркованный рядом с моим Lexus LX.
Мои брови взлетели вверх. Я разбирался в машинах. Моя стоила немалых денег. Но мне показалось очень интересным, что и ее тоже.
— Она твоя?
— О, Боже, нет. На мой вкус это слишком претенциозно. Я одолжила машину у моей лучшей подруги. Потому что не смогла вывезти свой Prius со штрафстоянки. Надеюсь, окружающая среда простит меня.
Я кивнул, чувствуя вину за то, что ее машину отбуксировали.
А потом я просто стоял там.
Как.
Блядь.
Идиот.
— Ну… Спасибо, что проводил меня до машины. Это было очень мило с твоей стороны.
— Вообще-то… — я дернул подбородком в сторону своего внедорожника. — Это я на претенциозном бензовозе.
Она рассмеялась.
— Не волнуйся. Раз уж я притащила нас обоих сюда сегодня вечером, то утром я набегу на соседский мусор и сделаю дополнительную переработку. Это уравновесит наш углеродный след.
— Какая ты экологически сознательная, — усмехнулся я.
Она подошла к дверце своей машины и тихо прошептала, прежде чем открыть ее.
— Я стараюсь.
Это был мой шанс, чтобы уйти. Сесть в машину и поскорее уехать.
Но была одна вещь, которую, мне до смерти хотелось узнать.
— Как ты выжила?
— А?
— В торговом центре. Ты не могла быть слишком взрослой, и еще ты сказала, что твои родители умерли. Как тебе удалось выжить?
Ее улыбка исчезла, а и без того белая как сливки кожа побледнела.
— Мне было восемь, когда это случилось, — она бросила взгляд через мое плечо на дверь закусочной. — Я… спряталась под прилавком в китайском ресторане. Одна.
Ее глаза вернулись к моим, нервные и настороженные.
Прищурившись, я попытался получше разглядеть ее, но она резко сказала:
— Я не люблю говорить об этом,
Я кивнул, потому что не мог ее в этом винить.
— Верно. Извини, что спросил.
— Тебе следует перестать извиняться, Кейвен.
С этими словами Хэдли забралась в машину и закрыла дверь. Она помахала и улыбнулась, прежде чем уехать.
Я стоял на месте еще долго после того, как ее задние фары исчезли, и мои мысли разбегались в миллион разных направлений.
Произошло что-то важное. Я чувствовал это всеми своими костями.
Но я не знал, хорошо это что-то или плохо.
Правильно или неправильно.
Вытащив из кармана телефон, я набрал номер Дага. Было уже поздно, но я платил ему за то, чтобы он отвечал при первом же звонке. И он не подводил меня.
— Ты в тюрьме? — спросил он.
Сев в свой внедорожник, я нажал на кнопку чтобы завести его, но не сделал ни единого движения, чтобы выехать.
— Нет. Хотя у меня только что был очень познавательный разговор с Хэдли.
— Какого черта? Она вернулась к тебе?
— Нет, она прислала мне сообщение. Я встретился с ней за чашкой кофе. Слушай, у тебя есть под рукой предварительная биографическая справка?
Он застонал.
— Подожди. Дай мне встать с кровати и найти её.
— Мне просто нужно узнать имена её родителей.
— Ее родителей?
— Она утверждает, что их убили тоже в торговом центре.
— Черт, — прошипел он. — Ты ей веришь?
— Не знаю. Поэтому я и звоню тебе.
В динамике раздался звук запускающегося компьютера, после чего на несколько секунд воцарилась тишина.
— Итак. Их зовут Роберт и Кира Бэнкс.
Кира.
Господи, Кира.
Она назвала нашу дочь в честь своей умершей матери.
Женщины, которую убил мой отец.
Черт возьми.
— Можешь проверить есть ли их имена в списке жертв?
— Уже ищу.
