Она сломалась первой, звук моего имени сорвался с ее губ в пьяном бреду. Мир рухнул вокруг меня, ничего, кроме нее и этой кровати, не существовало в эту секунду, пока она пульсировала подо мной, вырывая освобождение из моего тела.
— Блядь, — простонал я, зарываясь лицом в ее шею, и ленивыми движениями довел свой оргазм до конца.
Пока мой разум переключался в настоящее, она нежно почесывала мне спину одной рукой, но не убирала другую от моего шрама.
Я мог бы спать тут всю жизнь — внутри нее, на ней, и кончики ее пальцев убаюкивали бы меня в забытьи. Но это был не вариант. Дело было в том, что, хотя у меня был самый невероятный секс, физический и эмоциональный, он был с Хэдли — матерью моего ребенка.
Но, чувствуя, как она обнимает меня, как бешено колотится сердце и сбивается дыхание я не жалел об этом. Ни на секунду.
И это, возможно, было самым страшным.
Подняв голову, я посмотрел на нее сверху вниз, и моя грудь сжалась от вида ее глаз, закрытых волосами. Я чмокнул ее в губы.
— Привет.
— Привет, — прошептала она в ответ.
Не в силах остановиться, я снова поцеловал её.
Она улыбнулась, когда я наконец отстранился, и прошептала:
— Я могла бы делать это всю ночь.
— У меня есть еще один презерватив. Но сначала мне нужно избавиться от этого, и нам нужно поговорить.
Она распахнула глаза, ее руки внезапно упали на кровать.
— Неееет. Сегодня никаких разговоров.
Я с усмешкой прижался к ее губам и медленно отстранился.
— Поверь мне. В моем списке это тоже не на первом месте.
Она ахнула от потери, а когда я встал, закрыла ноги, чтобы я не смог увидеть ее блестящую киску. Возможно, это было и к лучшему, поскольку от одной этой мысли мой член снова стал тверже.
К тому времени как я вернулся из ванной, она уже сидела на дальнем краю кровати, подложив под себя подушки, майка была по-прежнему на ней, а одеяло натянуто на талию. Но мое внимание привлекло то, как она нервно теребила край одеяла.
Я не стал беспокоиться об одежде и одеяле, когда устроился рядом с ней на животе.
— Хочешь привести себя в порядок, прежде чем мы поговорим?
— Я воспользовалась ванной в комнате для гостей.
Я ухмыльнулся и приподнял край одеяла, чтобы не так уж и незаметно заглянуть. Трусиков нет. Ладно, значит, она нервничала, но не настолько, чтобы надеть штаны и исключить второй раунд. С этим я могу смириться.
— Хорошая девочка, — похвалил я, целуя ее плечо. Обхватив ее живот татуированным предплечьем, я придвинулся ближе и подпер голову рукой, упершись локтем в матрас.
— Расскажи мне о своих чувствах ко мне.
Ее тело стало твердым.
— Что? Нет.
— Да ладно. В своих сообщениях ты рассказывала Бет о них. Конечно, ты можешь рассказать и мне.
— Ну, я могу сказать, что Бет считает мои чувства ужасной идеей, и у нее наверняка случится коронарная эмболия, если она увидит нас голыми вместе прямо сейчас.
Я провел двумя пальцами по ее прикрытой груди, и сосок сразу же затвердел.
— Технически, голый только я. Ты все еще в одежде.
Она ответила с придыханием:
— Она адвокат. Я не уверена, что эта защита сработает с ней.
— Точно.
— Кроме того, что насчет Йена? Кажется, он тоже не на моей стороне.
Очарованный тугими сосками, видневшимися сквозь ее рубашку, я не поднимал глаз, отвечая:
— Не беспокойся о Йене. Никто не должен знать об этом, пока мы не выясним, что между нами происходит.
— Подожди, — она схватила мою руку и переместила ее на свой живот. — Я не могу думать, когда ты так делаешь.
Ухмыляясь, я поднял на нее глаза. Моя улыбка померкла, когда я увидел беспокойство на ее лице.
— Эй, эй, эй. Не смотри на меня так. Что происходит?
— Я не знаю. Думаю, это и есть главный вопрос. Что здесь происходит?
Я тяжело вздохнул.
— У меня пока нет ответа на этот вопрос. Час назад я не думал, что буду сидеть здесь… — я придвинулся ближе и обнял ее за шею. — Я буду честен с тобой: Это был самый глупый поступок, который мы вдвоем могли совершить в нашей ситуации. Ты согласна?
Она перевела взгляд на стену.
— Я знаю.
— Хорошо, — я отпустил ее шею и вернулся к соску.
Ее рот приоткрылся, но скептический взгляд вернулся к моему.
— И это все? Это и есть наш разговор? Мы совершили глупость. А теперь давай используем последний презерватив?
— Ну, я имею в виду, что на самом деле это не последний презерватив. Насколько я знаю, апокалипсис не наступил с тех пор, как я приехал сюда. Так, что в аптеке можно найти еще.
Она снова прижала мою руку к своей груди.
— Кейвен, я серьезно. Я запаниковала сегодня вечером, когда случайно отправила тебе те сообщения, потому что боялась, что ты разозлишься и заберешь у меня Розали. В этой ситуации все твоих руках, и как бы я ни любила каждую секунду того, что только что произошло между нами, незнание того, что ты думаешь, пугает меня.
Мысль о том, что она испугалась или подумала, что я собираюсь использовать Розали, чтобы наказать ее, если разозлюсь, было как удар в живот.
— Послушай, чтобы не случилось, между нами, я никогда не буду использовать ее как пешку.
