Джинсы выглядели… отстойно.
А шорты казались слишком повседневными.
В итоге, после двух часов примерки одежды и объявления моей спальни зоной национального бедствия, я остановилась на сиреневом макси-платье, в котором мое тело выглядело как мечта.
— Я тебе не верю, — сказала Бет.
— Мне все равно веришь ты мне или нет. Мне нужно идти.
Я взяла сумку для рисования, несмотря на то что он предупредил меня, что Розали собирается устроить мне вечеринку. Я не знала, как мне вести себя сегодня. Смогу ли я просто провести с ними два часа? Или ожидалось, что после быстрого поздравления с днем рождения я должна буду выложить из папиросной бумаги мозаику, которую принесла в качестве поделки на день?
Когда я оставалась наедине с Кейвеном, мне было комфортно и можно было быть самой собой. Но мужчина, который лежал в моей постели прошлой ночью, был не отстраненный, хмурый мужчина, который обычно встречал меня, когда я приезжала, чтобы провести время с Розали.
Между Кейвеном-отцом и Кейвеном-мужчиной была огромная разница. И когда я увидела, как он вышел на крыльцо, босиком, в джинсах, так низко сидящих на бедрах, что у меня потекли слюнки, я надеялась, что это некая смесь двух вариантов.
Я закончила разговор с Бет, даже не попрощавшись.
— Привет, — прошептала я ему, когда подошла достаточно близко.
Его лицо было суровым, но его взгляд от моей груди к моим губам было нежным, как перышко. Он потянулся к моей художественной сумке и снял ее с плеча.
— Итак, у нас немного изменились планы на сегодня.
Мои брови взлетели вверх.
— Что случилось?
— Мой брат и его жена приехали сегодня утром с неожиданным визитом. Думаю, нам придется отложить все дела с рисованием, чтобы Розали могла провести с ними время.
У меня свело желудок. Отбрасывая мои чувства к Кейвену, я ценила время, проведенное с Розали. Разочарование душило меня.
— О. Да. Я понимаю. Может, я смогу зайти к ней в понедельник, когда они уедут?
Понедельник. Черт, до него было еще далеко.
Его губы дрогнули.
— Понедельник подойдет. Но тогда ты пропустишь свою вечеринку, над которой она работала все утро.
Я прикусила нижнюю губу, улыбаясь.
— Она работала над ней все утро?
— Да. И она спряталась за диваном, ожидая тебя с тех пор, как ты подъехала.
— Ты уверен, что не против, если я прерву ваше семейное общение с братом?
Он положил свою руку на мою, слегка сжав ее.
— Все в порядке. Розали взволнована. Трент все равно с тобой познакомится… — он обвел меня взглядом с ног до головы. — И я бы тоже не отказался несколько часов трахать тебя глазами в этом платье.
Мои щеки запылали всеми оттенками красного, от чего он ухмыльнулся.
— Мы планируем устроить гриль после праздничного дня рождения, так что если ты захочешь остаться и на это, я уверен, Розали будет рада.
О. Боже мой. Боже.
Меня пригласили на семейное торжество. Кейвен пригласил меня на семейный праздник.
У меня начало щипать в носу.
Я не буду плакать.
Я бы не плакала. Я бы не….
— Ты собираешься плакать, не так ли?
— Нет! — прохрипела я, глядя в сторону.
Он рассмеялся, потянул меня за руку и прижал к своей груди.
— Расслабься. Трент плохо жарит на гриле, но настаивает на том, что он главный. У тебя будет много времени поплакать позже, когда ты будешь есть резину.
Я залилась смехом и чудом удержалась от слез, когда его щетина на челюсти коснулась моей щеки.
— У меня хорошие новости, — прошептал он, его теплое дыхание касалось чувствительной кожи на моей шеи. — Сегодня утром, когда я заезжал за продуктами, я нашел один магазин, который каким-то образом пережил апокалипсис. Я ввязался в драку с другим мужчиной, и по дороге меня чуть не съел зомби, но я успел купить достаточно презервативов для сегодняшнего вечера.
Это было забавно, и мне хотелось смеяться, но во фразе «сегодня вечером» было столько многообещающего, что у меня перехватило дыхание, а соски затвердели. Зажав в кулаке переднюю часть его рубашки, я вздохнула:
— Кейвен.
— Ммм, — пробормотал он. — Хороший ответ, — он внезапно отступил от меня. — Ну, пошли. Розали сейчас, наверное, собирает пыль за диваном. Притворяйся удивленной, помнишь?
Я смотрела на него с восторгом. Мне хотелось еще раз поблагодарить его всеми возможными способами. Но мне нравилось, когда он улыбался, поэтому я сказала:
— Я рада, что тебя не съел зомби.
Он подмигнул и открыл дверь. В доме было тихо. Над дверными проемами были накручены и развешаны ленточки, а бумажные цветы, которые мы сделали вместе, были приклеены по обе стороны от плаката с нацарапанными словами, которые, возможно, гласили
«С днем рождения Хэдли», но с таким же успехом можно было написать «Горячий карман Харли»
Я заметила огромный розовый воздушный шар, парящий за диваном, такой, в котором был плюшевый мишка с конфетти.
В моей груди разлилось тепло, когда я осознала все, что она сделала — разумеется, с помощью Кейвена.
— Извини, Хэдли. Розали сегодня нет, — громко объявил Кейвен. — Она уехала на сафари в Африку.
— Что? — ответила я, подыгрывая. — Совсем одна?
Он игриво улыбнулся.
