— Не делай этого. Не смей извиняться передо мной, — она перевернулась так, что оказалась наполовину на мне. Свет в коридоре освещал ее, когда она, опираясь на локоть, приблизила свое лицо к моему. — А что, если нет? Что, если мы не катастрофа, которая только и ждет, своего часа?
Я моргнул, совершенно потрясенный.
— Как тебе это удалось? Как ты услышав все, что я только что сказал, и зная обо мне все, просто игнорируешь это? Как будто это ерунда.
— Потому что это ерунда, Кейвен. Ты был таким же ребенком, как и я в торговом центре с монстром.
В горле образовался комок. Иисус. Эта женщина.
— Это было по-другому.
— Нет, не было. Это всего лишь игра, в которую ты играешь в своей голове. Факты таковы, что ты был пятнадцатилетним мальчиком в торговом центре в тот день, когда больной человек решил выместить свое недовольство жизнью на невинных жертвах. Но мы выбрались. Это было нелегко. И никогда не будет легко. Но в первую очередь, ты должен научиться перестать извиняться за то, что ты никогда не мог контролировать.
И вот тут она ошиблась. В тот день мне следовало быть в полицейском участке и сдать властям найденный мною тайник с трофеями отца. И если бы в тот день я отправился именно туда, а не пошел сначала на работу, сорок восемь человек, включая ее родителей, были бы живы.
— Я не хочу больше говорить об этом, — я полез целоваться, но она легко уклонилась.
— У тебя всегда будет этот шанс со мной. Всегда, Кейвен. Но позволь мне сказать, прежде чем ты это примешь. Не зря время движется только в одном направлении. Ты можешь выбрать любую секунду, чтобы начать все сначала.
Я уставился на нее: зеленые глаза сверкали, рыжие волосы беспорядочными волнами рассыпались по плечам. Мне хочется верить ей. Поверить, что я могу сбросить с себя непосильное бремя, которое взвалил в тот день в Аду, несколько лет назад.
Перевернув ее на спину, я стянул одеяло из-под нас.
— Ты сказала, тебя пугает не знать, о чем я думаю. Ну, вот, что я думаю. Мы два взрослых человека, которые по обоюдному согласию понимают, что все, что происходит между нами, может обернуться против нас, и поэтому мы оба будем осторожно ступать в эти неизведанные воды. Но я клянусь тебе, что наша дочь не является фактором в том, что происходит в этой части нашей жизни. Как Бет с Йеном. За пределами этой комнаты мы будем продолжать строить свою жизнь так же, как делали это последние три месяца. — Я провел рукой от ее живота вниз по шелковистой длине бедра, осторожно раздвигая ноги, чтобы обнажить влажную киску. Она откинула голову назад, когда я погрузил палец. Я придвинул свой рот к ее, дразня поцелуем и позволяя нашим губам коснуться друг друга, и закончил: — Но сейчас, в этой комнате я хочу трахать тебя. Я хочу, чтобы ты кончила на моих пальцах и на моих губах. Я хочу, чтобы твоя задница была в воздухе, когда я возьму тебя сзади, и чтобы все твои волосы разметались по моему животу, когда ты возьмешь мой член в горло… — я добавил второй палец и провел языком по ее губам. — И это все, о чем я думаю об этом прямо сейчас.
Она зашипела, ее рука взлетела вверх, чтобы схватить меня за задницу.
Разговор окончен.
Через несколько минут она кончила на мою руку. Вскоре после этого она кончила на мой член.
И три часа спустя, когда я вылез из ее постели, чтобы вернуться домой к дочери, единственное, о чем я пожалел, так это о том, что на ней все еще была эта гребаная футболка.
Хэдли
— Бет, мне нужно идти! — прошептала я, стоя на подъездной дорожке Кейвена.
— Так что, это все? Вы просто пошли поужинать, он заказал тебе пирожное с ранчем, а потом ты вернулась домой и не ответила ни на одно мое сообщение?
Нет. Он пришел ко мне домой. У нас был потрясающий секс, после которого — или, в зависимости от того, как на это смотреть, до второго, вдвойне невероятного секса — мы договорились не обсуждать это ни с Бет, ни с Йеном. А потом, когда он долго и медленно целовал меня у входной двери, он снова пообещал мне, что все, что между нами произойдет, не повлияет на Розали. Я понятия не имела, как такое возможно, но доверяла ему настолько, что приняла это за чистую монету.
— В миллионный раз, да. Вот и все, что произошло. Я устала.
Количество сна, которое я получила прошлой ночью, было легче измерить в минутах, чем в часах, но мои губы были в синяках, а между ног ощущалась пьянящая боль, так что я все еще находилась на пике сексуального кайфа.
Я не могла лгать. В этот день я нервничала из-за встречи с ним. Я начала одеваться в шесть утра, хотя должна быть у него дома только в час. Я вытряхнула все из шкафа в поисках чего-нибудь с надписью «Привет, я здесь, чтобы научить нашу дочь рисованию, но я также хотела бы увидеть тебя голым сегодня вечером. Так что посмотри на мое со вкусом открытое декольте в качестве образца товара, пока мы ждем, когда пролетят часы.»
Я всегда старалась выглядеть мило, но непринужденно, когда приходила к нему домой. Но сейчас все было по-другому.
Это было иначе.
И это довольно быстро позволило мне исключить из списка мое любимое маленькое черное коктейльное платье.
