– Мне кажется, что, когда я озвучила ей стоимость одного котенка, она задумалась. Во всяком случае, попросила время, чтобы поразмыслить.
Эта фраза до крайней степени взволновала всех, но по разным причинам. Например, Борюсик вытянулся в струнку и странным высоким голоском спросил:
– Простите, а в какую же сумму вы оцениваете котенка сервала?
– Лучшие стоят дорого.
– Но сколько именно?
От услышанной цифры мужчина побледнел. Фиме показалось, что он сейчас потеряет сознание. Но Борис сумел взять себя в руки.
Он повернулся к Фиме и произнес:
– Мы уходим отсюда! Немедленно!
Лицо его было искажено страхом. Так должен выглядеть человек, угодивший в смертельную ловушку и не чаявший уже из нее выбраться. Борюсик был уверен, что Фима нарочно заманила его в питомник, да еще заставила поклясться, что он заплатит аванс в размере пяти тысяч, который ему в случае отказа от сделки могли и не вернуть. А в том, что такой отказ будет, Борюсик не сомневался. Покупать животное по цене не самой плохой отечественной машины – такое могло ему привидеться разве что в кошмарном сне.
Хозяйка питомника заметила его движение и рассмеялась:
– Но Алиску я готова отдать даром.
И Борюсик резко передумал уходить. Волшебное слово заставило его окаменеть на месте.
– Ее хозяева дали мне понять, что вовсе не заинтересованы в том, чтобы наживаться на Алисе. Для них главное – знать, что она находится в надежных руках, что за ней осуществляется должный уход, что ее любят.
– А какова судьба ее хозяев? Что это были за люди?
– Зачем вам это знать?
– Дело в том, что Ольга Михайловна мертва. Верней, она убита. И если хозяева Алисы также погибли…
– Нет-нет, у них случилась другого рода неприятность. Дело в том, что они приняли решение об эмиграции, поддавшись избыточным эмоциям, чувству страха. Не будем сейчас с вами обсуждать их поступок, но это все, что я могу вам про них рассказать.
– И куда они уехали?
– Сначала в Турцию. А дальше мне неведомо. Последний раз звонили из Аргентины, но и это было уже давно.
– Значит, связи у вас с ними нет?
– Увы. Но я вам не показала родителей Алиски. Если мы сумеем договориться и Алиса переедет жить к кому-то из вас, то вам не помешает взглянуть на ее родителей.
– Это тоже где-то в доме?
– На заднем дворе для них построен домик. Пройдемте туда.
Когда хозяйка двинулась вперед, Фима улучила момент, подошла к Диане и произнесла вполголоса:
– Розовая подушечка с именем Алисы находилась в комнате Гектора. Это не могло быть случайным совпадением.
– Наверное, хозяйка дала ее Ольге Михайловне, чтобы та подложила ее Гектору. Ну, чтобы тот заранее познакомился с запахом своей невесты.
– Тогда как в подушке оказалась фотография бабушки Ольги Михайловны, которую она сделала в Одессе перед своим исчезновением?
– И с чего ты решила, что это ее фотография?
– А то чья же?
– Но даже если Донна Яковлевна – одна из трех женщин, то там есть и другие люди. Обычно такие групповые фотографии печатают по числу участников. И каждому достается на память один снимок.
– То есть хозяевами Алисы могли оказаться родственники кого-то из тех троих, кто был на фотографии вместе с бабушкой Ольги Михайловны?
– Такое вполне может быть.
– Но зачем они спрятали эту старую фотографию в подушку своей кошки?
Увы, этот вопрос так и повис в воздухе. Ответа на него не было ни у одной из девушек.
Они вышли из дома, пересекли участок. Вокруг было темно, высоко в небе гудел ветер, и было очень неуютно. К ночи сильно похолодало, погода испортилась. Стал накрапывать то ли дождь, то ли мокрый снег. Скорей бы уже оказаться под крышей.
– Надеюсь, что сервалы живут не в открытом вольере.
Им повезло. Конечно, летний вольер тоже имелся. Но на ночь и в холодное время года для животных имелось удобное укрытие. Это был домик, в котором имелось все, включая прочные решетки на окнах и дверях. Внутри была сделана клетка, толщина прутьев которой вызывала закономерное уважение.
– Неужели это для сервалов?
– Вообще-то изначально мы планировали держать тут наших пум, но потом для них построили другое помещение. А это за ненадобностью досталось сервалам. Оно для них слишком основательное, но жалоб от постояльцев пока что не поступало.
– А где же они? Что-то я их пока не вижу.
– Спрятались, наверное. Боятся чужих. Они у меня застенчивые.
– А где вы их приобрели?
– У одного человека. Когда в лесу браконьеры убивают взрослое животное, его детеныши зачастую также гибнут. Сами по себе они не представляют интереса для охотников, но без своих родителей выжить в дикой природе просто не могут. Если охотников интересует шкура взрослого зверя, то малышей они просто забивают на месте. Этот человек скупал детенышей, заботился о них, а потом подыскивал им хозяев. Выпустить такое животное в дикую природу уже нельзя, увы. К сожалению, он уже умер. И этот канал поставки зверей для меня закрылся. Всему когда-нибудь приходит конец, ничего тут не поделаешь.
– Так где же сервалы? Где родители вашей кошки Алиски?
– Сейчас все будет. Подождите. Да вон же они! Ах, маленькие мои, притаились!
