Осмотр положительного результата не дал. Арсений попытался пошатать каждый из прутьев, но, судя по недовольному выражению его лица, ни один из них не поддался на его усилия.
– Это зачем же они ее так крепко сварили?! – пробормотал он, когда лицо покраснело и покрылось потом от усилий.
– Может, замок удастся сломать?
Арсений осмотрел замок, покачал головой и помрачнел еще больше.
– Его не сломаешь.
– Тогда попробовать открыть отмычкой?
– А у тебя есть?
– Нет, но я видела, как в кино делали из женских шпилек. У меня есть невидимка.
И Фима вынула из волос заколку и протянула ее Арсению. Странно, но сейчас она совсем не испытывала к нему враждебных чувств. Она ни капли не злилась на него за предательство. Пусть останется с другой, пусть даже будет с ней счастлив – все лучше, чем оказаться в брюхе у оголодавшего зверя.
О себе Фима почему-то совсем не думала. Ей казалось, что ее тигр не тронет. Тревожилась она исключительно за одного лишь Арсения, еще немного – за Диану и совсем крошечку – за Борюсика. На его счет Фиме тоже казалось, что Борюсик как-нибудь выкрутится. На крайний случай сторгуется с тигром, или с его хозяйкой, или с ними обоими.
Арсений попытался вставить заколку в замок.
– Кажется, поддается.
Но в этот момент тяжелый замок выскользнул из его рук и громко грохнул по прутьям. Тигр в своем загоне сразу же завозился, его тревожили все эти шумы и передвижения.
– Тише!
– Кажется, кто-то идет!
Арсений вернулся на свое место. И сделал это он очень вовремя, потому что в этот момент наружная дверь открылась, впустив ночной холод и двух людей. Первой шла старушка – коварная обманщица и разбойница, запершая сыщиков в клетке с тигром. А вторым был мужчина. Невысокого роста, стройного телосложения.
И этот мужчина был знаком девушкам.
– Селиван! – ахнула Фима. – Вы пришли за нами!
– Будьте осторожны со старухой! – добавила Диана. – Она опасна!
Но она тут же замолчала, с тревогой вглядываясь в артиста. Что-то в нем изменилось. Сегодня его кукольное личико было напряжено, а губки бантиком были сурово сжаты.
– Селиван, спасите нас от этой ненормальной! – взмолилась Диана. – Она нас тут заперла! А в клетке тигр!
Артист лишь мотнул головой. Старушка же улыбнулась и ласково посмотрела на Селивана.
– Все, как я тебе и говорила! А ты не поверил, глупыш!
– Мама, сколько раз повторять: не называй меня так!
– Для своей мамы ты всегда будешь маленьким, сынок.
У Фимы, услышавшей этот обмен репликами, челюсть так и отвисла.
– «Мама»! – пробормотала она. – «Сынок»! Они мать и сын. Родственники!
Но она никак не могла понять, что проистечет из этого нового открытия. Почему-то оно казалось ей крайне важным, словно могло объяснить любые странности этого дела. Но, конечно, это было далеко не так.
– Зачем ваша мать заперла нас тут? Вы хоть понимаете, что вам будет за нападение на должностное лицо и покушение на его жизнь и жизнь его помощников?
– Потише говори, легавая ты крыса, – холодно произнес Селиван. – Не буди зверя!
Кого он имел в виду? Тигра? Или ту тварь, которая смотрела сейчас на них, выглядывая из глубины глаз самого Селивана?
– Что происходит? Эти двое в сговоре?
– Они мать и сын. И задумали извести нас всех.
– Зачем?
– Надеются похоронить вместе с нашими обглоданными костями и свою тайну.
– Да что тут происходит? – взвизгнул Борис. – Я не понимаю!
И он был не одинок в этом. Фима тоже мало что понимала. Диана, кажется, разбиралась чуть лучше. Но полностью ситуацией владел один лишь Арсений. Вот только радости ему это не доставляло.
Но все же он начал рассказывать:
– Настоящая фамилия этих двоих Горбыленко. После Великой Отечественной войны по определенным причинам они ее сменили и стали Кубышкины.
– Это моя девичья фамилия! – заявила старуха. – Имела право взять ее себе. После геройской смерти моего супруга, папочки моего дорогого мальчика – Селиванушки.
– Про геройскую смерть вашего супруга хоть нам тут не заливайте, – устало попросил Арсений. – Мне отлично известно, что ваш супруг был расстрелян за то, что воевал на стороне фашистов. Был предателем Родины. И фамилию вы сменили именно по этой причине: чтобы никто не мог бы вас и вашего сына связать с мужем-предателем.
– А кого же он предал?
– Страну. Людей.
– Это какую страну? И каких людей? Уж не тех ли выродков, которые после устроенной ими революции отняли у его семьи все их богатства, землю, дома и прочее имущество? Мой муж и его отец чудом уцелели, но любить им ту страну, в которой приходилось жить, было не за что. После семнадцатого года они потеряли все! Все, что у них было! Все, что было накоплено многими поколениями прославленных предков, все пошло прахом! Было у них отнято и разбазарено среди пьяниц и бездельников, какими и являлись граждане той самой страны, в предательстве которой вы его обвиняете!
Арсений молча выслушал тираду старухи, он не стал даже с ней спорить.
– Но это не весь состав их семьи. Был еще дед – Максим Викторович Горбыленко. Еще та контра.
