Через правителей из рода Бонапартов, с их ограниченными возможностями, проводилось то, что в нужное время и в нужном месте проявлялось в полном драматических событий историческом процессе перемен; ими же охвачены были Великое Герцогство Варшавское и Иллирийские провинции. Что до управления страной, то им занимались государственные советы, а большинство государств-сателлитов получило законодательные собрания в той или иной форме. Начнём с Испании: после свержения Бурбонов занимавшие видное положение испанцы (91 человек) собрались в Байонне для разработки новой конституции (решение о форме которой, как мы уже видели, было принято в Париже). Согласно утверждённому ими документу Испания приобретала сенат, состоящий из 24 назначаемых королём членов, и, кроме того, парламент (cortes) со сменяемым каждые три года составом, состоящий из 80 депутатов, назначаемых королём из различных слоёв общества (епископат, гранды, промышленность, торговля и искусство), 62 депутатов, представляющих простой народ и избираемых путём непрямых выборов, и 30 депутатов, избираемых городскими советами. Между тем в Италии в том же году очень похожая конституция была введена декретом для Неаполитанского королевства, а Итальянской республике статут по французскому образцу был навязан ещё в 1802 г. К довольно демократической конституции, провозглашённой в Голландии в 1798 г., Наполеон отнёсся с недовольством и подозрением, к тому же она не приглянулась большей части знати. Поэтому в 1801 г. одна из группировок, подстрекаемая агентами Наполеона, организовала заговор, направленный на пересмотр решений 1798 г. Столкнувшись с сопротивлением, заговорщики обратились за помощью к французскому гарнизону, и в результате всего Голландия полностью лишилась избирательного права. Более того, конституция 1801 г. восстанавливала традиционную федеративную структуру Голландской республики, а в 1805 г. она была упразднена: Наполеон при участии голландских реформаторов, мечтавших посредством радикальной реформы создать унитарное государство, навязал новую структуру, которая формально сохраняла федеративную модель, но практически устанавливала в Голландии диктатуру «великого пенсионария», в свою очередь послужившую основой для монархии Луи Бонапарта. В Польше Великое Герцогство Варшавское в июле 1807 г. получило государственный совет и двухпалатный законодательный орган, состоявший из сената епископов и дворян, назначаемых великим герцогом, и нижней палаты — частично из представителей, избираемых дворянством, и депутатов от собраний общины. Наконец, Вестфалия в ноябре 1807 г. получила конституцию, которая создавала государственный совет и законодательный орган из 100 членов, 70 из которых были землевладельцами, 15 — промышленниками или купцами и 15 — представителями образованных слоёв общества. Выборы этих депутатов должны были проводиться окружными выборными коллегиями, назначаемыми королём из «знати».
Хотя краеугольным камнем конституционализма является представительное правление, оно почти не имело значения, поскольку созданные таким образом законодательные собрания обладали ограниченными полномочиями и выбирались, если вообще выбирались, на основе суженного избирательного права. В Испании и Неаполе законодательные собрания так и не были сформированы, а в Итальянском королевстве законодательный орган был задушен при первой же попытке критики и заменён сенатом, находившимся под полным контролем правительства. Напротив, в Голландии, Польше и Вестфалии законодательным собраниям разрешили-таки действовать, и на их сессиях иногда даже разгорались настоящие дебаты. Но и здесь полномочия исполнительной власти были столь обширны, что сам факт существования законодательных органов почти ничего не значил — как заметил министр финансов Вестфалии:
