– Я чувствую, мне очень повезло в том, что я познакомилась с вами, – призналась я. – С тех пор как вы приехали, я чувствую себя… по-другому.
– Я тоже чувствую себя по-другому, – ответил Сайлас, и его голос упал до шепота. – Когда вы близко.
И тут вдруг я поняла, что мы совершенно одни. Шаги в этих коридорах слышались издали, но сейчас не было ни единого звука.
– Пожалуй, мне лучше вернуться, – выдохнула я.
– Да.
Но ни один из нас не тронулся с места. До тех пор, пока все не закончилось поцелуем украдкой.
Сайлас обхватил ладонями мои щеки с такой нежностью, что у меня внутри все растаяло. Я ощущала мозоли на его пальцах, когда он погладил мое лицо, и невольно сравнила это ощущение с ощущением от холеных рук Джеймсона. И что-то в осознании тяжелого труда Сайласа, работы, в результате которой появились эти мозоли, заставило меня принять его прикосновение как драгоценность.
Я могла бы вечность стоять вот так, но услышала звук далеких шагов.
Отскочив назад, я с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза. Что я натворила?
– Подождите пять минут, а потом возвращайтесь, – настойчиво прошептала я. – И умоляю, никому ни слова!
Я уже уходила, когда он ответил просто:
– Как пожелаете.
Я шла к Парадному залу с высоко поднятой головой, стараясь убедить себя, что, если я просто буду выглядеть уверенно, никто, скорее всего, и заподозрить не сможет, что я целовалась с кем-то, кто определенно не был предназначен для меня. С иностранцем. С человеком, который, по всем внушенным мне меркам, был почти простолюдином.
А Сайлас оказался прав. Куда бы я ни повернулась, я видела понимающие взгляды и благодарные улыбки. Люди наконец начали уважать меня, и как раз в тот момент, когда я всех их так подвела…
Я подошла к главному столу, поцеловала Джеймсона в щеку. Он бросил на меня нежный взгляд, но продолжил говорить с Квинтеном. Я буквально считала минуты, ожидая, когда наконец Квинтен уйдет и уведет с собой свою свиту. Мне необходимо было, чтобы все стало как обычно.
Но я уже начала гадать, а было ли все когда-то обычным? С того момента, когда я впервые встретилась взглядом с Сайласом Истоффом, я ощущала
Я бы сказала, что он не может меня обжечь. Я продолжала в это верить. И если уж мне суждено было шагнуть в огонь, я разожгла бы его сама.
Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом недавно появившихся цветов. Хотя я вполне могла бы насладиться часом одиночества в лабиринте тихого сада Керескена, мне было на удивление приятно сидеть здесь вместе с королевой Валентиной, пока Джеймсон и король Квинтен тренировались в стрельбе из лука. Джеймсон был в прекрасной форме, и я была уверена, что Квинтен в каком-то смысле ему не уступит. Конечно, в последнее время из-за боли в спине натягивать тетиву ему было немного трудновато. И все же я видела по твердости его рук и уверенности взгляда, что он прекрасно знает, что делает.
Мы с Валентиной укрылись в тени нескольких больших зонтов, которые держали над нами дворцовые слуги, и наблюдали за тем, как Джеймсон пускает очередную стрелу. Она вонзилась совсем рядом с центром мишени, и король оглянулся на меня, вскинув брови и явно ожидая похвалы.
– Браво, милорд! – крикнула я и тут же судорожно сглотнула.
Мне было трудно произнести эти слова. Тайный поцелуй прятался в моем горле, мешая вырваться наружу словам, которых от меня ожидали, тормозя те действия, которые я должна была совершить.
Я боялась, что нечто в моей улыбке или во взгляде вот-вот выдаст меня. В любую минуту Джеймсон мог понять, что я предала его. Но до сих пор я не в силах была объяснить, как это случилось.
И еще я не могла ничего изменить. А потому в лучшем случае мне оставалось надеяться забыть обо всем и продолжать уверенно двигаться вперед, к Джеймсону и короне. Я вздохнула, поворачиваясь к Валентине.
– Хочу еще раз поблагодарить вас за вчерашнее, – произнесла я, пытаясь заново начать наш веселый вчерашний разговор.
Однако это было гораздо труднее, когда все выглядело так официально.
– Но я очень мало сделала для этого великого замысла. Это вы все устроили. Я теперь понимаю, почему ваш король так к вам благоволит.
Валентина восхищенно посмотрела на Джеймсона. Но на него и невозможно было смотреть иначе.
– Я… я до сих пор не уверена, что заставило его выбрать именно меня, – произнесла я, спотыкаясь на каждом слове. – Кое-кто говорит, дело в том, что я рассмешила его.
Я наклонила голову набок, все так же не зная настоящего ответа на этот вопрос. Полагаю, Этан сказал бы, что причина – мое хорошенькое личико.
– А как вы познакомились с королем Квинтеном?
Валентина передернула плечами:
– Тут и сказать нечего. Я была при дворе вместе с родителями с самого детства. Двор велик, так что по-настоящему еще несколько лет назад мы с ним и не встречались.
