Я смотрела на камень, не в силах согнать с лица улыбку. Он светился даже в темноте, и его окружали крошечные жемчужинки, оправленные в золото.
– Можно мне…
Я кивнула.
Он потянулся ко мне, взялся за край лифа моего платья, и костяшки его пальцев задели мою кожу.
– Мне бы так хотелось подарить вам намного больше…
– Пожалуйста, не уезжайте! – прошептала я, хотя мы были одни. – По крайней мере, останьтесь в замке, чтобы я могла иногда поговорить с вами… Король не хочет, чтобы я высказывалась или думала, наверное, так он проявляет заботу. А я не желаю быть украшением, которому не к кому обратиться.
– Но я должен уехать с семьей, – ответил Сайлас. – Мы сильнее, когда мы вместе. И хотя я знаю, что буду страдать по вас до самой смерти, но все же никогда не примирился бы с собой, если бы бросил их.
– А я бы не примирилась с собой, зная, что стала причиной того, что вы их бросили.
Он придвинулся ко мне и умоляюще зашептал, гладя мои волосы:
– Уезжайте с нами. Я буду любить вас всегда, без каких-либо условий. Я не могу предложить вам дворец или титул, но могу предложить дом, где вас будут оберегать, как сокровище, такой, какая вы есть.
Я с трудом смогла заговорить, потому что мне не хватало дыхания.
– А какая я на самом деле?
– Не глупите, – шепнул он с веселой улыбкой. – Вы Холлис Брайт. Вы танцуете и поете, но вы также задаете вопросы. Вы сражаетесь с леди на барке, но вы и заботитесь о тех, кто рядом. Вы любите смеяться, но и печаль вам знакома. Вас полюбил король, но вы умеете смотреть на него как на простого смертного. Вы встретились с иностранцем и ведете себя с ним как с другом. Это я заметил за короткое время. Но чтобы узнать о вас все, понадобится много лет, однако вы единственный человек в мире, которого мне действительно хочется узнать по-настоящему.
Я снова залилась слезами. Не от грусти или страха, а оттого, что кто-то увидел меня реальную, увидел и принял меня такой, какая я есть. Он был прав: во мне было и много другого, но хорошее или плохое – он желал принять все.
– Я хочу уехать с вами, но я не могу. Вы наверняка это понимаете. Если бы даже нас увидели сейчас, моя репутация погибла бы! И я никогда не смогла бы вернуться ко двору.
– Да с чего бы вам этого захотелось?
И в это самое мгновение я вдруг осознала, что за всю свою жизнь я ни разу не испытала желания очутиться на расстоянии вытянутой руки от короны. И все то, что было постоянным в моей жизни, теперь стало откровенно ненужным. Всего лишь кучка пустого ничто. Это пьянило и освобождало.
– Идемте, – снова попросил Сайлас. – Даже если ваша репутация погибнет, вы будете любимой в моей семье. И благодаря вам все обретет смысл: и потеря моей родины, дома – всего. Я буду знать: есть человек, которому я могу посвятить свои дни, ради которого буду жить, и… вы можете изменить мой мир.
Я заглянула в глаза Сайласа Истоффа… и поняла. Я должна уехать с ним. Да, отчасти дело было в любви – и это была огромная, решительная часть, даже пугающая, – но было и что-то еще, безымянное, всплывшее изнутри, принесшее покой, когда я решила, что должна ехать с ним куда угодно.
– Найдите моих лошадей, – сказала я. – И предупредите своих родных. И если я не вернусь через полчаса, вы должны уехать без меня.
– Прямо сегодня? – ошеломленно спросил Сайлас.
– Да. Просто я должна кое-что сделать. Если не получится, я окажусь в ловушке, а вы должны бежать ради собственной безопасности. Если же получится, мы должны уехать прямо сейчас.
– Буду готов через полчаса, – кивнул Сайлас.
Я потянулась к нему, быстро поцеловала и отправилась в Парадный зал. Я не могла припомнить, чтобы хоть раз в жизни испытывала подобный страх, но другой дороги у меня не было.
Мне необходимо поговорить с королем.
Придворные уже веселились вовсю, когда я вернулась в Парадный зал. Мне пришлось прижиматься к стене, чтобы добраться до короля, иначе бы меня затоптали. Джеймсон что-то говорил одному из лордов, тыча ему пальцем в грудь, хохоча то ли над шуткой, то ли над каким-то замечанием, наслаждаясь общим настроением и восхищением своих подданных.
– Холлис! – закричал он, заметив меня. – Я должен кое о чем позаботиться!
Он привлек внимание всего зала, но я дернула его за руку:
– Прошу, ваше величество… сначала я должна поговорить с вами наедине. Это безотлагательно.
Он прищурился, словно не мог поверить, что у меня могут быть какие-то важные дела.
– Конечно. Идемте со мной. – Он увлек меня в свои комнаты и закрыл за нами дверь, отрезав весь шум. – Милая Холлис, о чем таком важном мы должны сейчас говорить?
Я набрала в грудь воздуха:
– Мне дали понять, что сегодня вы намерены предложить мне стать вашей королевой. – (Он улыбнулся, зная, что это уже ни для кого не секрет.) – Но я должна сообщить вам, что еще не готова ответить согласием.
Веселая суетливость, одолевавшая короля весь вечер, разом исчезла. Он уставился на меня так, словно я рубанула топором по витражному окну и вокруг нас теперь дождем сыпались осколки. Очень осторожно он снял с себя корону Эстуса и положил ее на стол:
– Не понимаю.
