Я придвинула к себе сундучок и открыла его, и мы с леди Истофф одновременно задохнулись при виде горы денег.
– Что это такое?
– Король предлагает мне компенсацию, которая по обычаю выплачивается вдове сквайра.
– Несмотря на то что вы были женаты всего несколько часов? – недоверчиво спросила леди Истофф.
– Я ведь говорила вам, в отношении брака у нас множество разных законов. Думаю, именно поэтому люди по большей части их не знают. Но я вдова… пусть даже Джеймсон называет Сайласа всего лишь моим женихом.
– Даже высказать не могу, насколько это необычно… Но если вспомнить о бесконечном списке обычаев Изолта, то что тут сказать? – Она взяла горсть золотых монет. – Боже, да ты по-настоящему богата, Холлис!
Я вернулась к письму.
– Он еще и приглашает меня ко двору. Прямо сейчас, – сказала я, передавая письмо леди Истофф. – И похоже на то, что он наконец оценил Делию Грейс.
– А! Что ж, это хорошая новость, ведь так?
– Да! – ответила я, хотя и не была уверена, что мой голос прозвучал убедительно, но я не завидовала положению подруги, однако мне трудно было переварить тот способ, каким она все устроила. По крайней мере одна из нас могла получить то, чего мы хотели. – Наверное, хорошо было бы снова с ней повидаться. И полезно во всем разобраться окончательно.
– Тогда, мне кажется, ты должна поехать. Тебе надо отвлечься, к чему-то стремиться, а мы уже скоро уедем. Этот дом прекрасен, но ужасно велик для одного человека.
Я плюхнулась в кресло с таким видом, что моя матушка, скорее всего, сказала бы, что я веду себя дерзко. Но в это мгновение мне бы хотелось, чтобы она оказалась здесь и выбранила меня. Сколько я готова была бы заплатить, чтобы она могла отругать меня еще разок? Я отогнала эту мысль и посмотрела на леди Истофф.
– Наверное, вы правы. Вы всегда правы. – (Она усмехнулась и заглянула в письмо короля.) – Если позволите, мне нужно кое о чем позаботиться.
– Тебе незачем меня спрашивать, – сказала она, бросив на меня взгляд. – Ты хозяйка в этом доме.
Ох! А ведь и правда. Я вздернула подбородок:
– В таком случае мне нужно кое-что сделать, и я пойду, что бы вы ни сказали.
– Вот это уже похоже на дело.
Я вышла из дому и направилась к конюшням, где конюх занимался лошадьми.
– Добрый день, мистрис, – сказал конюх. – Простите, я не знал, что вы придете.
– Тебе не за что извиняться, – возразила я, касаясь его плеча. – Мне нужна Мадж, хочу немного прогуляться.
Он окинул меня взглядом:
– Но, миледи, ваша одежда не годится для верховой езды. Может, лучше запрячь карету?
– Нет. Меня не волнует моя одежда. Я просто… Мне нужно подумать.
В его глазах мелькнуло понимание, и он вывел мою прекрасную темную лошадку.
– Если кто спросит, ты меня не видел.
Он подмигнул мне, а я подобрала поводья, как только Мадж пустилась галопом. Мы мчались быстро, но я не боялась, что она может заупрямиться или понести. Она, как и я, была очень сосредоточенна.
Как и во все последние дни, я повернула Мадж в лес, направляясь на запад. Она отлично знала местность и ловко маневрировала, избегая деревьев и корней, когда мы двигались от Варингер-Холла к Абикресту.
Холмики под большой ивой выглядели очень яркими, коричневыми и пока возвышались на несколько дюймов над окружающей почвой, но годы, конечно, сровняют их.