– Ерунда! – возразила леди Истофф материнским тоном. – Подумай о том, что ты сумела сделать за несколько последних месяцев. Если кто-нибудь и справится, то это ты. Ты очень умная юная леди.
– Тогда вы прислушаетесь ко мне, если я скажу, что глупо возвращаться в Изолт?
– Может, ты и права, – усмехнулась леди Истофф. – Но я не могу прятаться все оставшиеся мне годы. Я должна встретиться с чудовищем.
– Чудовище… – повторила я; да, Квинтен был именно таков. – Если честно, я бы скорее предпочла встретиться с драконом, чем остаться здесь в одиночестве.
– Я буду часто писать тебе, и ты просто утонешь в письмах. Буду писать даже в том случае, если писать будет не о чем, до тех пор, пока ты не начнешь жалеть о том, что мы вообще встретились.
– Ну а сейчас ерунду говорите вы. Я люблю вас так же, как всю вашу семью: с самого первого дня и без каких-либо причин.
– Прекрати! Ты заставишь меня снова заплакать, а мне уже и без того плохо от слез. – Она поцеловала меня в макушку. – Ладно, я должна все подготовить для похорон. И ты тоже… Надеюсь, это никого не оскорбит, если мы не станем проводить особых церемоний. Я просто хочу, чтобы мои умершие обрели покой.
Леди Истофф опустила взгляд и откашлялась. После недолгого взрыва чувств прошедшей ночью она изо всех сил старалась не проявлять эмоций. Я подозревала, что она крепится ради меня.
– И еще, – начала леди Истофф, но теперь ее голос звучал не так ровно. – Мы посмотрим, нельзя ли что-нибудь спасти из особняка, и раз уж погода стоит хорошая, мы отправимся как можно скорее. И мне необходимо написать Норткоттам. Наверное, будет куда безопаснее, если они пришлют Этана, чтобы он сопровождал нас…
Она говорила и говорила весь день, вкладывая всю свою энергию в планы, и я смотрела на нее с благоговением. Моя боль занимала во мне так много места, что я почти не могла думать о чем-то еще.
Норткотты откликнулись быстро, они предложили леди Истофф и Скарлет пожить у них сколько понадобится. Была назначена дата. Этан должен был приехать в карете, чтобы сделать путешествие как можно более удобным. Похоже, Норткотты только радовались возможности помочь в столь ужасное время, но все в целом вызвало у меня смутное беспокойство. Если Норткотты были в сходном с Истоффами положении, с какой стати они решили собрать всех в одном месте?
– Они до сих пор пользуются тем, что Квинтен из собственного высокомерия, похоже, ни во что не ставит женскую линию. Осмелюсь предположить, в итоге это послужит к нашей выгоде, – задумчиво сказала леди Истофф, хотя меня это нисколько не успокоило.
– Мне все равно кажется, что это опасно, – проворчала я, складывая руки на груди. – Не затруднит ли вас подумать…
– Простите, мистрис, но для вас доставили посылку, – сообщила Хестер, двигаясь с обычной своей милой неторопливостью. – Она довольно тяжелая, стоит у входа.
– Тяжелая?
Хестер кивнула, а мы с леди Истофф переглянулись.
– Спасибо, Хестер. У парадной двери?
– Да, мистрис.
Я спустилась вниз, и леди Истофф за мной. Я еще не совсем привыкла к тому, что в Варингер-Холле меня называли «мистрис». Это казалось еще одной ношей, которую мне пришлось нести, а я не думала, что могу выдержать так много.
– Ха! – воскликнула леди Истофф. – Не такая уж она и большая. Так почему же тяжелая?
Небольшой сундучок поставили на круглом столе, на котором мои родители обычно размещали цветы, а на сундучке лежало письмо. Я протянула руку, чтобы взять его.
– Ох!.. – тут же выдохнула я, и мои руки мгновенно задрожали.
– Что такое?
– Печать. Королевская печать. – Я судорожно сглотнула. – Это от короля Джеймсона.
– Хочешь, я прочитаю? – предложила леди Истофф.
– Нет… – Я колебалась. – Нет, я сама…
Сломав печать, я развернула письмо и увидела знакомый почерк. Сколько раз я получала записки, написанные этой самой рукой!
– Ох, великие боги!
