— Ну тогда ладно. Утром я отправляюсь в Арамур.
— Ты поговоришь с Аркусом о нас, Ричиус?
— Ты знаешь, что поговорю. У меня нет выбора. Раз Дьяна и Шани остаются здесь, в Фалиндаре, я не могу допустить, чтобы эта война началась. Но не обманывай себя, Люсилер. Уже само мое пребывание здесь — измена. Когда Аркус узнает об этом, он не пойдет ни на какие переговоры. Я буду считать себя счастливым, если уеду из Черного Города живым.
— Знаю. И потому я поеду с тобой.
— Что?
— Я не вправе от тебя чего-то требовать, если сам ничем не буду рисковать. И я уже сказал Тарну, что еду. Это решено.
— Тогда перереши. У тебя шансов выжить будет намного меньше, чем у меня, Люсилер. Как ты думаешь, что происходит в Наре? Ты и опомниться не успеешь, как Аркус отправит тебя в какую-нибудь военную лабораторию. Он будет просто счастлив заполучить в свое распоряжение трийца.
— Я готов к худшему, — хладнокровно заявил Люсилер. — Мы встретим это испытание вместе.
— Тогда тебе следует прямо сейчас со всеми проститься, Люсилер. Обратно ты не вернешься.
Тот лишь пожал плечами. Он предвидел возражения Ричиуса, да и сам уже пришел к такому выводу. Это ничего не меняло. Он либо умрет в Наре, добиваясь мира, либо умрет в Люсел-Лоре — на войне. Смерть приходит ко всем. Важно лишь, как именно она приходит.
— Я сказал Тарну, пусть не слишком на нас рассчитывает, — сказал он. — Но сомневаюсь, чтобы он меня слышал. Боюсь, он в нас верит.
— Верит! — сплюнул Ричиус. — Тогда он — глупец. Ему следовало бы поверить Лиссу. Ему следовало бы объединиться с ними, как они и предлагают. С их помощью у Люсел-Лора появилась бы надежда. Если, конечно, он не применит свою магию.
— Ты не понимаешь…
Люсилера начал утомлять этот разговор. Посвятить Ричиуса в особенности жизни дролов оказалось нелегким делом. Он знал: далеко не все способны понять веру дролов, особенно не трийцы, но надеялся, что Ричиус окажется умнее.
— Ты прав, я действительно не понимаю. Я хотел бы видеть его твоими глазами. Мне было бы тогда гораздо легче.
— Со временем ты увидишь его подлинную сущность, Ричиус. Как это сделал я.
Было очевидно, что Ричиус с ним не согласен. Он задумчиво теребил отросшую бородку, следя глазами за стремительным полетом чаек. Долгие мгновения друзья сидели молча, свесив ноги с обрыва. Морской ветерок развевал их волосы. Вдали сверкали белые гребни волн, выбрасывавших на поверхность аппетитные трофеи для парящих птиц. На высоте песня моря звучала жизнерадостно, и они тихо покачивались в такт ее четкому ритму.
«Завтра», — печально подумал Люсилер. Это было слишком близко. Он ужасно тосковал по Фалиндару во время долгой поездки в Арамур. Ему совсем не хотелось снова прощаться — на этот раз, возможно, навсегда. Он сбросил кожуру плода со скалы, понимая, что скорее всего ощущает этот вкус в последний раз. Корочка полетела вниз и исчезла.
— Ты перед отъездом встретишься с ним? — спросил Люсилер.
Ричиус равнодушно пожал плечами:
— Зачем это мне? Он принял свое решение, я — свое.
— А как Дьяна и малышка?
— Сегодня вечером я прощусь с обеими. Конечно, если Тарн это допустит.
— Он наверняка не станет возражать. Тебе достаточно только его попросить. Если хочешь, я ему скажу.
— Нет, я сделаю это сам. — Ричиус закрыл глаза и вздохнул. — Я глупец, Люсилер?
— Что?
— Я — глупец? — повторил свой вопрос Ричиус. — Я чувствую себя круглым дураком. Мне не следовало возвращаться. Не знаю, что я надеялся здесь найти.
— Думаю, знаешь, — мягко возразил Люсилер. — Ты надеялся, что Дьяна захочет быть с тобой. Ты вообразил, будто она тебя дожидается, правда?
Ричиус открыл глаза и посмотрел на друга.
— Боже, как я глуп, правда? Она ведь почти совсем меня не знает. И я ее почти не знаю. И все же я ее люблю, Люсилер. Не могу это объяснить, но это так. Я полюбил ее, как только увидел. Именно ради нее я и уехал из Арамура. А ведь был уверен: ничто не заставит меня вернуться в Люсел-Лор.
— Любовь — это загадка, мой друг, — сказал Люсилер. — Иногда нужны годы, чтобы она созрела. А порой хватает нескольких мгновений.
— А иногда ее нет вовсе, — резюмировал Ричиус.
Люсилер начал было еще что-то говорить, но вдруг умолк и прислушался, повернув голову в сторону крепости. Кто-то окликал его по имени — ветер донес до него едва слышный зов. Он резко встал и осмотрелся. К ним приближался мужчина — кто-то из воинов Кронина. Он стремглав бежал вниз по склону.
— В чем дело? — Ричиус тоже встал.
Он проследил за взглядом Люсилера и тоже увидел бегущего.
Руки— ноги его так и мелькали.
Люсилер похолодел.
— Беда, — мрачно прошептал он.
— Люсилер! — эхом разнесся оклик, скатившись по склону словно лавина.
Воин энергично размахивал над головой рукой, продолжая бежать. Люсилер в ответ взмахнул рукой и сделал Ричиусу знак.
— Следуй за мной, — бросил он не оборачиваясь и со всех ног понесся навстречу воину.
Ричиус мчался за ним по пятам.
