— Тогда ты должен меня понять. — Люсилер уронил руку, державшую плод, и умоляюще посмотрел на друга. — Как еще я мог бы привести тебя сюда, если не ради Дьяны? Я сказал тебе, что Тарн — хороший человек, я сказал тебе, что теперь в стране воцарился мир, но ты ничего не хотел слышать. Только Дьяна заставила тебя сюда приехать.
— Это правда. — Ричиус поднял голову и возмущенно посмотрел на Люсилера. — А теперь хочешь знать правду, Люсилер? Правда в том, что мне на всех вас теперь наплевать. Если б я мог, я вернулся бы в Черный Город и рассказал все, что мне о вас известно, — где вы находитесь и какие у вас слабые места. Все. Если б я мог, я разрушил бы Фалиндар и уничтожил всех, кто живет в нем, потому что вы все этого заслуживаете. Но я не могу этого сделать из-за Дьяны и малышки. Я не могу получить отмщения, которое принадлежит мне по праву.
Люсилер почувствовал, как в нем зажглась искра надежды.
— Так ты собираешься нам помочь?
— Только это вам и нужно, правда? — едко спросил Ричиус. — Ты что — меня не слушал?
— Слушал, — огрызнулся Люсилер. — Но вот ты меня не слушал! Оглянись вокруг, Ричиус. Война закончилась. В Люсел-Лоре царит мир. Дьяна в безопасности, хочешь ты это признать или нет, и к твоему ребенку будут относиться с любовью. Все, конечно, не так идеально, но Тарн старается как может. Он заботится о своем народе, чего никогда не делал дэгог. Я это знаю, потому что был знаком с ними обоими. Благодаря Тарну жизнь здесь станет лучше: он сильный, военачальники следуют за ним. И от тебя зависит, сохранится ли такое положение дел.
— От меня? — взорвался Ричиус. — Ты ничем не лучше Тарна! Я не имею на Аркуса такого влияния, и ты это знаешь.
— Но ты можешь попробовать.
Повисло неловкое молчание. Ричиус вздохнул и пригладил волосы руками. Он казался полубезумным, словно зверь, который пытается перекусить себе лапу, чтобы высвободиться из капкана. На секунду Люсилеру стало страшно. Не за себя: он был уверен, что Ричиус никогда не причинит ему вреда, как бы ни был он разъярен или оскорблен. Он испугался за друга и его разум, казалось, готовый его покинуть.
— Ричиус, — ласково молвил он, — я был не прав. Я манипулировал тобой, и за это мне очень стыдно. Не прощай меня, но пусть это не помешает тебе принять правильное решение. Подумай обо всех, кто здесь тебя обманывал. Если начнется война, они все пострадают. И подумай об Арамуре…
— Прекрати! Вы с Тарном считаете, что слишком хорошо меня изучили. Вы знаете, что именно надо говорить, дабы заставить меня делать то, что вам нужно.
— Ричиус, я…
— Нет, Люсилер, я не ошибся. Но самое ужасное то, что ты прав. У меня нет выбора. Я это понимаю. Вы с Тарном об этом позаботились. Ты многому у него научился, мой друг. Ты научился манипулировать и управлять людьми. Он мастер этого дела, правда?
— Другого пути просто не было, — повторил Люсилер. — Хорошо это или плохо, но мне необходимо было привезти тебя сюда. Мне надо было показать тебе, что находится под угрозой.
— И я увидел, — сказал Ричиус. — И вижу.
Он взял в руки плод, лежавший между ними на каменистой земле, и стал его рассматривать.
— Он с этого дерева?
Люсилер кивнул.
— Его называют плод сердца. Они бывают спелыми всего несколько дней в году. Но тогда… — Он выразительно поднял бровь. — Попробуй.
Ричиус понюхал начатый им плод.
— Пахнет приятно, — заметил он и откусил кусочек. Глаза у него вспыхнули, и он пробормотал: — Вкусно…
— Я знал, что тебе понравится. Если хочешь, я сорву тебе несколько штук.
— Нет, — решительно отказался Ричиус. — Оставь другим. У нас в Арамуре фруктов хватает. — Он вернул плод Люсилеру. — На, доешь.
Триец взял плод сердца и снова положил его на землю.
— Ричиус, — робко спросил он, — скажешь мне, какое решение ты принял?
Ричиус отвел взгляд.
— Он не передумает, да?
— Да, — кивнул Люсилер. — Мне очень жаль.
— Почему, Люсилер? Он знает, что я ее люблю. Он знает, что она его не любит. Почему он хочет нас разлучить?
— Все обстоит несколько иначе. Дело не в том, что он хочет вас разлучить. Он хочет, чтобы она осталась с ним. Он тоже ее любит.
— Ты точно это знаешь?
— Она необычайно красива, Ричиус. А он… ну… далеко не красив. С мужчинами здесь все обстоит так. Красивая женщина для таких мужчин, как Тарн, очень много значит. Другие подражают ему. Пытаются походить на него. И — да, я думаю, он ее любит.
— Тогда он будет заботиться о ней? И о малышке?
— В этом я не сомневаюсь. Тебе надо было увидеть его рядом с ней. Когда она рядом, он буквально светится. Мне кажется, он одержим ею еще сильнее, чем ты.
— Дьяна говорила мне об этом, — признался Ричиус. — Она сказала, он всегда любил ее, даже до того, как их помолвили. А я надеялся, что она ошибается.
Люсилер покачал головой.
— Она не ошибается. Его любовь к ней — очень странное чувство. Яростное. А болезнь заставляет его любить еще сильнее. Она прекрасна. Мне кажется, рядом с ней он ощущает себя менее уродливым. Но он добр к ней. А тебя должно беспокоить только это.
Казалось, Ричиуса это удовлетворило, и он кивнул каким-то своим тайным мыслям.
