— Мы сделали все что могли, — сказал он наконец. — Арамур — маленькая страна. Было абсолютным безумием вести войну с такими немногочисленными отрядами, даже когда нам помогал Талистан. Возможно, если б мы получали подкрепление из Черного Города, дролам не удалось бы захватить Люсел-Лор. — Он говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. — И в то же время я уверен, что империя послала бы нам войска, если б такая возможность существовала. Видимо, война с Лиссом потребовала от Нара напряжения всех его сил.
Одного упоминания о Лиссе оказалось достаточно, чтобы стереть с лица Бьяджио высокомерную ухмылку. Джоджастин уцепился за представившийся ему шанс.
— А как идет война с Лиссом, граф? — дипломатично спросил он. — Пожалуйста, расскажите нам. Мы в Арамуре так мало слышим о том, что происходит в сердце империи! Каково там положение дел?
Бьяджио снова улыбнулся.
— Лисс получает то, что следует.
— Они там настоящие дьяволы, это точно, — не унимался Джоджастин. — Никто из нас и предположить не мог, что война так затянется. А правда, что их корабли начали совершать нападения на южное побережье? Я слышал это от торговца.
— Это ложь! — безапелляционно заявил Бьяджио. — Наш флот полностью контролирует те воды. Я сам никогда бы не допустил подобного.
Ричиус понимающе вздохнул.
— Да, конечно! Если б это было правдой, то опасность угрожала бы и Кроуту! Я слышал, корабли Лисса даже превосходят императорские дредноуты. И количеством — тоже.
— И опять-таки это чепуха. Право, принц Ричиус, откуда вы только получаете такого рода сведения? Император считает, что Лисс падет в ближайший год. И тогда мы увидим, чьи корабли лучше.
Принц задумался об отважном союзе островов, называемом Лиссом. Конечно, в итоге Лисс будет раздавлен мощью империи: несмотря на личную храбрость и превосходство их флота, Лиссу не удастся вечно противостоять армаде Аркуса. Как это ни удивительно, Лисс выдерживал блокаду уже десять лет, топя военные корабли империи в тысячах проливов, составлявших лабиринт, в котором могли ориентироваться только островитяне. И они с исключительным вызовом провозгласили себя «последним свободным народом мира». Ричиус не знал, как к ним относятся в Талистане, но в Арамуре жителей Лисса уважали. Когда наступит черный день их поражения, Арамур будет их оплакивать.
— Сколько разговоров о войне! — сказал Джоджастин. — А ведь день такой знаменательный! Нам следовало бы праздновать.
— Да, — согласился Петвин, дружески хлопнув Ричиуса по плечу. — Это — великий день для Арамура. И для тебя, Ричиус. Я буду почитать за высшую честь называть тебя моим королем.
— И моим, — добавил Джоджастин. — Я постараюсь служить тебе так же хорошо, как служил твоему отцу, мальчик.
— А вы будете хорошо служить императору, — серьезно сказал Бьяджио. — Я в этом уверен.
— Буду делать все, что в моих силах, — произнес Ричиус.
В дверь постучали. Радуясь возможности отвлечься, принц сразу же встал и пошел к двери. Дженна стояла в коридоре, и на ее лице была написана робость. Она вошла в зал, сделав всего один маленький шажок.
— Извините меня, милорды, — тихо молвила девушка, не поднимая глаз. — Я подумала, что вы могли проголодаться. Время обеда давно миновало, а граф проделал немалый путь. — Ее голос слегка дрожал. — Может, что-нибудь принести вам?
— Да, граф, — поддержал ее Джоджастин, — почему бы вам с нами не отобедать? Я распорядился, чтобы для вас и вашего спутника приготовили комнаты. Вы можете переночевать в замке.
Бьяджио протестующе поднял унизанные перстнями руки.
— Нет, спасибо. Ваше предложение весьма любезно, но мне действительно надо отправляться.
— Как так? — добродушно возразил Джоджастин. — Вам не следует находиться в дороге в такую ночь. Я и слышать об этом не хочу! Император сочтет нас самым негостеприимным народом во всей империи. Право, вы должны остаться — хотя бы на ночь.
Бьяджио встал из-за стола.
— Простите, но я никак не могу. У меня еще есть дела, и я уже составил планы на вечер. Гейлы в Талистане ждут моего скорого возвращения. Они встревожатся, если я не вернусь.
— С чего им тревожиться? — не отступал Джоджастин. В отличие от графа он все еще сидел за столом. — Просто отправьте домой тех двух всадников, и пусть они скажут, что вы ночуете у нас. Дорога до Талистана длинная, граф. А в такую погоду…
— Право, нет, — стоял на своем Бьяджио. — Мне в Талистане будет удобнее.
Джоджастин посуровел.
— Понимаю, — ледяным голосом сказал он, поднимаясь на ноги. — Хорошо. Возможно, тогда мы увидимся в Наре.
— Совершенно определенно. Император желает, чтобы коронация стала событием. Он приглашает в Нар всех королей империи.
— Неужели? — удивился Ричиус. — А зачем столько народу? Я полагал, что это будет скромная церемония, только для близких друзей.
