— Я — граф Ренато Бьяджио, — представился он с ослепительной улыбкой. — Надеюсь, вы обо мне слышали.
— Да. — Ричиус поспешно отпустил руку гостя. Пальцы Бьяджио неожиданно оказались ледяными.
— Извините, что рука такая холодная, принц Ричиус. День студеный, а я не очень здоров и потому особенно чувствителен к холоду. Эти морозные страны неприветливы с нами, уроженцами Кроута.
Ричиус кивнул. Родиной Бьяджио был Кроут — остров на юге империи. Как и у всех его жителей, у Бьяджио была темная атласная кожа, и — как и все островитяне — он питал явное отвращение к ненастной погоде. Долгие дни, проведенные на солнце, придали его волосам янтарный цвет. Даже его речь наводила на мысли о каких-то дальних странах. В его интонации ощущалось некое щегольство или чрезмерное дружелюбие, от чего Ричиус испытывал неловкость. И глаза у графа были необычные: сверкающие и прозрачные, как у ребенка или у кошки, они напоминали два ограненных камня.
— Вы очень далеко от дома, граф, — сказал Ричиус. Эта фраза невольно прозвучала как вопрос: «Почему?» Джоджастин тоже встал и подошел к ним. На лице старого управляющего читалось нескрываемое возбуждение.
— У графа для тебя новости, Ричиус, — сообщил он. — Почему бы нам не сесть и не выслушать их? Ваше мнение, граф?
— Конечно, — согласился Бьяджио. — А у принца вид просто-таки несчастный. Ему следует сесть и, возможно, выпить немного вина. Разрешите мне, пожалуйста. — Бьяджио вернулся к столу и взял графин с вином. Затем, налив в собственный стакан щедрую порцию, протянул его Ричиусу. — Вам, принц Ричиус. Надо дать стакан и вашему спутнику. Кто этот молодой человек?
Ричиус жестом попросил Петвина подойти ближе.
— Это Петвин, граф. Друг. — Петвин поклонился.
— Солдат?
— Да, милорд, — ответил Петвин. — Гвардеец. — Бьяджио понимающе улыбнулся.
— А, один из героев Люсел-Лора! Император просил меня выразить вам благодарность за все, что вы там сделали. Он очень гордится каждым из вас.
— Правда? — удивился Петвин.
— Конечно. Все вы храбро сражались. Императору это известно. — Бьяджио устремил свои странные глаза на Ричиуса. — Он знает: вы сделали для него все, что было в ваших силах.
— Это так, — подтвердил Джоджастин. — Приятно слышать, что император ценит их самопожертвование.
— О, он очень высоко ценит то, что они сделали, — повторил Бьяджио. — А для вас у него есть особая награда, принц Ричиус. Садитесь, я все вам расскажу.
Принц посмотрел на Джоджастина. На лице старика сияла многозначительная улыбка, означавшая: «А что я тебе говорил?» Бьяджио подошел к столу и выдвинул для Ричиуса стул. Неужели Джоджастин прав? Это казалось невероятным — но это было так! Скоро у Арамура будет новый король. Когда наконец все сели за стол, Бьяджио занял место напротив Ричиуса. Он подался вперед и положил подбородок на сцепленные руки.
— У меня есть для вас нечто особое, принц Ричиус. Бесценный дар от самого императора.
— О, и что же это?
Бьяджио запустил руку под плащ и вытащил оттуда тонкий желтый пергамент.
— Вот это.
Ричиус бережно взял пергамент и ногтем подцепил восковую печать. Это была прекрасная плотная бумага: на такой пишутся тексты государственных договоров. Он развернул свиток и начал читать:
Послание было подписано просто:
Ричиус застыл, глядя на императорский приказ. Он оказался совсем не таким, какой он ожидал, особенно — похвальный отзыв об отце. Император и король были заклятыми врагами, постоянно вели споры по поводу любой мелочи в управлении Арамуром. Хотя король в этих спорах всегда проигрывал, это не мешало ему затевать все новые и новые. Ричиуса весьма озадачило проявленное императором великодушие. Как он мог назвать его отца великим? Подпись тоже выглядела странно. Аркус подписался одним только именем, ничего к нему не добавив. Что за дружеский жест?
«Он слишком доброжелателен, — с подозрением подумал Ричиус. — Как и Бьяджио». Он передал письмо Петвину, и тот поспешно его принял.
— Ну, мой мальчик, — спросил Джоджастин, — что ты об этом думаешь?
— Я польщен, — солгал Ричиус.
Он торопливо подсчитал, что до тридцатого дня зимы осталось всего два месяца. Достаточный срок, чтобы добраться до Черного Города.
— Печально, что это должно было случиться при таких обстоятельствах, — сказал Бьяджио. — Ваш отец был великим королем. Уверяю вас, во всем Наре остро ощущают его гибель. Император особенно глубоко ранен ею.
Ричиус поежился. Бьяджио до отвращения неприкрыто лукавил.
— Прошу вас поблагодарить императора за его любезное предложение, граф, — молвил он. — Оно стало для меня неожиданностью.
— Вот как? — театрально произнес Бьяджио. — Почему же? Вы ведь должны были знать, что являетесь наследником трона, принц Ричиус.
