Ханна Уэндел – дочь тренера хоккейной команды «Воронов» и ходячая катастрофа, притягивающая неприятности, как магнит. И всё бы ничего, но после очередной вечеринки с бойфрендом-хоккеистом из противоположной команды, она попадает в заголовок СМИ, вынуждая своего отца пойти на крайние меры. Брайан Маккейб – яркий, популярный и невероятно горячий капитан хоккейной команды ее отца, забивающий шайбы даже с закрытыми глазами. Он машина по производству тестостерона, но его кредо – режим, правила и дисциплина. По крайней мере, так было до тех пор, пока в спокойную и размеренную жизнь хоккеиста не врывается торнадо по имени Ханна, снося всё на своём пути.
– Давай, Ханна, порви их! – сквозь громкую музыку визжит моя подруга Мэйбл, пока я трясу задницей на стеклянном журнальном столике в гостиной Айкела под популярную песню Карди Би.
Да, да, и еще тысячу да! Я надралась. И что с того? У меня, между прочим, сегодня очень веская причина. Я обставила хозяина дома и по совместительству своего бойфренда Рика на его собственной трассе, которую он называет «тридцать миль до оргазма».
– Ты лучшая, малышка! – его свист звучит, как хренов гонг, означающий мою победу.
Чуть позже вышлю видео с гонки Джеку, брату моей мамы. Мой дядя единственный, кто гордится мной и поддерживает мое увлечение. Неудивительно, ведь именно он привил мне любовь к скорости и мотоциклам.
Джек – в прошлом профессиональный гонщик и безумный сорвиголова.
Когда я была совсем маленькой, он тайком от отца брал меня на свои тренировки и выступления. А также катал на своем Харлее, точной копии мотоцикла из фильма «Ковбой Мальборо» 1991 года.
К слову, у меня было лучшее детство, ведь в четырнадцать я уже самостоятельно целовалась с ветром.
Если говорить правду, положа руку на сердце, мой дядя Джек сидел сзади и управлял мотоциклом, но делал вид, будто его не существует, ясно?! А еще на мое восемнадцатилетие он исполнил мечту всей моей жизни. Подарил мне новенький гоночный БМВ.
Нет, детки! Это не просто кусок железа. Это мото-монстр с рычащим мотором, у которого под рамой двести пятнадцать лошадей. Стоит только коснуться рычага сцепления и его сладкое мурлыканье вызывает по телу дрожь. Слышали что-нибудь о самых прекрасных звуках? Их издает мой мотоцикл.
– Эй, малышка, – Рик нежно проводит рукой вверх по моей лодыжке, устремляя пальцы к краю платья и это вырывает меня из мыслей. – В моей комнате тебя ждет главный приз.
Задрав голову к потолку, улыбаюсь и закусываю губу.
– Надеюсь, это новый шлем или моторное масло для моего любимого малыша.
Держась за мускулистое плечо Айкела, я осторожно спрыгиваю в его объятия.
– Я думал, что я твой любимый малыш, – Рик по-детски дует губы, встряхивая беспорядочную челку набок.
– С тобой мы знакомы всего несколько месяцев, Мистер-Пауэр-Рейнджер1.
– Ты стерва, Ханна-Монтана, – он крепко сжимает мою задницу, шумно выдыхая мне прямо в ухо.
– Еще какая, Айкел. А еще, в отличие от тебя, я не парюсь о том, чтобы моя экипировка соответствовала цвету мотоцикла.
– Если бы твоя экипировка была красной, как и твой зверь, в Испании не осталось бы ни одного быка.
Мы вместе громко смеемся, пока он несет меня к винтовой мраморной лестнице, проталкиваясь через шумную толпу на второй этаж.
Айкел богат до безобразия. У него свой трехэтажный особняк на Ваилкорт, вилла в Нью-Йорке и загородный домик в Огайо. Его отец – Эндрю Хэймитч Айкел, известный разработчик, владелец самого популярного блокчейна Детройт и по совместительству спонсор хоккейной команды «Термитов».
О да, папочка позаботился, ведь в этой команде играет его сын. Рик – капитан, а также скандально известный энфорсер2.
Откуда я знаю, кто такой энфорсер? Это охренительно просто. Мой отец – Пол Уэндел, главный и единственный тренер хоккейной команды «Воронов».
И кстати… Я упустила самую важную деталь, с которой должна была начать рассказ. Если мой папочка узнает, что я встречаюсь с капитаном детройтских «Термитов», он отправит меня в ад первым же попутным рейсом без гребаных остановок.
С каждым шагом Рика к его спальне, музыка становится все тише, а голоса испаряются. И нет, это неспроста, на то есть причины. Никто не имеет права подниматься на второй этаж. Рик Эндрю Айкел – настоящий брюзга и верминофоб3.
Шучу? О нет, это не шутка. Я была в таком же шоке, когда услышала это от Мэйбл, которая знает все и обо всех в Энн-Арбор и его округе.
Понятия не имею, как Рик умудряется переодеваться в раздевалке с другими членами команды, принимать душ, да и вообще играть в хоккей с такими проблемами. Возможно, он носит с собой рулоны бумажных полотенец и большие упаковки антисептических салфеток на тренировки? Я не знаю, мы видимся всего несколько дней в неделю, ведь он приезжает в Энн-Арбор только на выходных, но на прошлых гонках, я своими глазами видела, как он протирал антисептиком свой мотоцикл.
Дверь издает хлопок и Айкел ставит меня на ноги, медленно подходя к кровати, у которой тускло горит ночник в виде мотоциклетной шины.
– Не вижу своего приза, – усмехаюсь, заправляя волосы за уши, и внимательно отслеживаю его дальнейшие действия. Рик стягивает хоккейную джерси4 и, прикусив губу, бросает ее в мою сторону.
– Надень это и сядь на меня сверху, если хочешь получить свой приз, Ханна Монтана.
Закатив глаза, быстро подхожу к кровати и натягиваю командное джерси «Термитов» поверх своего платья.
– Надеюсь, ты помнишь, какой приз я жду, Оливер Оукен5?
