– Я хочу выпить спрайта и поплавать в бассейне, а не трепаться о твоих качествах, – прохожу мимо, разминая шею. – Без обид.
Меня не интересует Гвен. Не спорю, у нее отличная фигура, яркая внешность. Она твердая десятка, но ее характер и ценности… Продажная, чью задницу можно оплатить свифт, статусом или популярностью. Ей плевать, как ты выглядишь, если ты успешен. Насрать, как ты себя чувствуешь или что с тобой происходит. Главное лишь то, что ты сможешь дать ей взамен. Для меня Гвен – потрепанная кукла, трясущая задницей в тайм-аутах на наших играх, и не больше.
Мой отец как-то сказал одну вещь, которую я запомнил на всю оставшуюся жизнь.
В этом есть смысл.
Гвен – хренов общественный туалет для спортсменов. Та самая хоккейная зайка, которая раздвинет для тебя ноги, если на твоей спине есть красивый номер.
Наверное, ходят слухи, что хоккеисты делятся своими фанатками и даже развлекаются с ними целой командой одновременно. Гребаное вранье. Срань. Как минимум я не участвую в таком.
У меня есть негласное правило:
– Эй, Маккейб! Твой хет-трик на последней игре с «Койотами» был великолепен, – пожимаю руку парню и толкаю его плечом в качестве приветствия, прежде чем пройти дальше.
У барбекю зоны, где находится небольшой домашний бар Рико, который, собственно, и устраивает вечеринки каждый четверг для нашей команды, сидят мои парни. Запасной вратарь, несколько нападающих и защитник. Остальные разбрелись по большой вилле Гарсиа. Громила у стола с бирпонгом, Барби и Каспер в бассейне, а другие… Возможно, показывают гостевые комнаты одержимым хоккейным зайкам.
– Брааай! – свистит мой лучший друг и машет мне рукой. – Давай сюда. Водичка – улет!
Натягиваю улыбку и, подхватив из мини бара холодный спрайт, направляюсь к бассейну.
– Что я пропустил?
Открываю жестяную банку и делаю несколько жадных глотков.
Я пью эту гадость только по четвергам. Это ненормально?! Верно. Пока кто-то мечтает о холодной «Короне» с лаймом, я мечтаю о гребаном дерьме под названием содовая.
– Ты удивишься, чувак, если я скажу тебе, кто здесь сейчас.
Отставляю банку на край, стягиваю одежду и делаю прыжок из передней стойки с вращением вперед. Всплеск воды накрывает купающихся поблизости с головой, вызывая визги и смех. Выныриваю на поверхность и, встряхнув головой, забираю свой напиток.
– Майк Тайсон?
Коуэл закатывает глаза, а его лицо приобретает странную улыбку.
– Ее имя на букву Х.
– Хейли Бибер? – осматриваюсь по сторонам в поисках жены скандально известного певца.
– Ханна Уэндел.
Флешбэк нашего знакомства с блондинкой моментально ударяет по несоображающим мозгам.
Уэндел-младшая. Та самая девчонка, которая скакала на ублюдке с именем Рик. Я ненавижу этого ублюдка. Так сильно, что даже при воспоминаниях о нем у меня начинают сокращаться все мышцы тела.
Сжимаю кулак, и банка с содовой превращается в мусор.
– Какого черта она здесь? – рычу сквозь зубы и осматриваюсь по сторонам. – Разве ДэдПол не говорил, что девчонка под домашним арестом?
– Говорил, – усмехается Фрай. – Но ты помнишь, о чем говорил я? Она любит вечеринки, но еще больше – нарушать правила.
Закусываю губу, наблюдая за брюнеткой, которая строит мне глазки с другого края бассейна, что-то нашептывая своей подруге.
– Значит, Уэндел здесь… – он кивает. – И где она?
Стоит мне только задать этот вопрос, как я слышу: «ХАННА! ХАННА!».
Крики толпы возле стола с бирпонгом заставляют меня обернуться.
– ХАННА, ПОКАЖИ ИМ! – верещит брюнетка, которая удобно устроилась на плечах хозяина дома. Гарсия придерживает ее за бедра и тоже скандирует: «Давай, Ханна!».
– Вот черт! – фыркаю и, опершись руками на край, вылезаю из бассейна.
«Зачем я иду туда? Это ведь не моя проблема», – болтаю сам с собой, протискиваясь через толпу.
С другой стороны, если я не прослежу за девчонкой, а тренер узнает, что мы были здесь, мои яйца подвесят на ворота и будут отрабатывать по ним броски, пока они не почернеют.
К черту! Я просто посмотрю, что там происходит, и не буду вмешиваться, у меня достаточно своего дерьма, чтобы решать еще и проблемы исчадия ада.
Придерживаясь этой мысли, я уверен, что все пойдет по плану, но как только оказываюсь у стола, а на уровне моих глаз появляются ее длинные ноги, я начинаю сомневаться.
Жажда мгновенно подкатывает к горлу, пока я медленно осматриваю загоревшее и подтянутое тело Уэндел.
Она стоит на руках в маленьком черном бикини, а во рту у нее пластиковая трубка от пивной бочки. Мой член каменеет от картинок, которые я представляю в своей голове.
– Будь я проклят, – облизываю пересохшие губы и пытаюсь сглотнуть сухость во рту.
