Тело деревянное, ноги ватные… Улыбку лучше спрятать — она точно идиотская. Я влюблённая, счастливая и очень испуганная — даже не знаю, чего во мне больше. Наверное, всё же любви. Моей необузданной, сумасшедшей любви… Будь со мной терпеливым и нежным, Рома…
Ромка сидит на капоте своего роскошного динозавра, и смотрит на меня так… Нет-нет, всё не так!..
Сначала я, взволнованно-деревянная, выхожу из кофейни… Мне бы в зеркало на себя посмотреть, но я и так понимаю, что моему продуманному очаровательному образу не хватает уверенности. Расправляю плечи, поднимаю подбородок выше. Ромка сейчас увлечённо тычет в свой навороченный гаджет. Кстати, очень дорогая игрушка для парня, живущего в такой забытой богом дыре. Надеюсь, в его планах на будущее значится переезд из общаги? В Ромке вообще много противоречивого. Шмотки на нём простые и недорогие, но вся обувь люксовая. Наверное, у него пунктик насчёт обуви… и техники. Я бы тоже очень хотела стать его пунктиком… Его бзиком! Любимым коньком!
В этот момент Ромка переводит на меня взгляд…
«Чё-о-орт, что мне с ней делать?» — написано в этом взгляде. Или того хуже — «А я-то что здесь делаю?!»
Не то чтобы я была таким уж экспертом… Но у моего страха глаза велики… А Ромкины глаза сейчас прищурены и там может таиться что угодно…
Я останавливаюсь в паре шагов от парня, способного разогнать мой пульс до ста пятидесяти ударов в минуту. В паре шагов от пропасти… А в голове картинки сегодняшнего сна. Это волнительно, немного страшно, но ни капельки не стыдно. Я люблю его! Эта мысль самая яркая и, наверное, выдаёт меня с головой. И пусть. Я хочу, чтобы он увидел это и почувствовал.
— Привет, — произношу бодро, хотя и немного сипло.
— Готова? — Ромка улыбается открыто, а вопрос звучит просто, без подвоха.
И чтобы он сейчас не имел в виду, мой ответ совершенно бесхитростный и безрассудный:
— На всё готова, — и улыбаю-у-усь…
Уголки Ромкиных губ заметно дрогнули, а сам он отлипает от капота, делает шаг навстречу и, протянув руку, легонько подталкивает меня к себе. Наши лица очень близко и я, не удержавшись, трусь щекой о его подбородок. Ромка шумно вдыхает и прикасается губами к моему виску. Рука на моей талии сжимается, а второй он ловит мою ладонь и, поднеся к губам, целует подушечку большого пальца. По моему телу мгновенно рассыпаются полчища мурашек.
— Ну, тогда погнали, моя бесстрашная пионерка.
Минут пять мы едем в молчании. Слишком мало, чтобы паниковать — «Караул! Ему со мной неинтересно!», но вполне достаточно, чтобы ощутить дискомфорт. Мне необходимо отвлечься, и самое время объясниться с папой. Пишу, что у меня судьбоносное свидание, и если он не передумал видеть меня счастливой, то пусть даже не думает вмешиваться. И много… очень много восклицательных знаков.
Сегодня меня забирать с работы должен был Ян, но он очень удачно опоздал и теперь ему непременно влетит. Я обязательно подумаю об этом позднее, а сейчас глушу звук в мобильнике, потому что папину первую реакцию лучше переждать. И вторую. Я в домике.
— Ты сегодня очень тихая, — Ромка первый разрывает напряжённую пятиминутку… или уже десяти…
— Задумалась, — быстро роняю ответ.
Так это что, я должна его развлекать?! А, впрочем, так когда-то уже было. Давно, ещё в нашей прошлой жизни. Я и правда стала тихая — вон, даже Ромка это заметил. Мне кажется, что в упрямой гонке за своей мечтой я начинаю терять себя. Куда-то подевалась моя уверенность… Вряд ли всё дело в Ромке, хотя… Он мог бы сделать мне комплимент, ведь я так старалась, чтобы выглядеть красивой. Но вместо этого заметил, что я тихая, и продолжает бросать на меня вопросительные взгляды. Ну что — поведать ему, о чём задумалась?..
— У тебя классная машина, — говорю, чтобы хоть что-то сказать, тем более, машина действительно классная.
И тут мой Ромка расплывается в счастливейшей улыбке и с готовностью кивает.
— Это Франкенштейн! — произносит он с особым значением. — И да — он лучший!
И столько любви и гордости в его словах!.. Похоже, мне следовало штурмовать эту тёмную крепость через его обожаемого… м-м… Франкенштейна — во! Да я вроде хвалила эту тачку… Или нет?.. Зато на меня вдруг снизошло озарение, что не быть мне Ромкиным бзиком. За место в сердце любимого мужчины придётся бороться с бездушным железным монстром.
А Роман, похоже, вскочил на своего конька — вот он где! И теперь я знаю, сколько кобыл под капотом у этого чудовища, какая у него подвеска… А движок! А катки! А ещё «сумасшедший крутящий!» Это, наверное, крутящий момент… Вот только где он крутится? Оно мне надо?..
Но я смотрю, как улыбается Ромка, как блестят его глаза, и понимаю — надо! Улыбаюсь в ответ, вся обращаюсь в слух и начинаю тихо ненавидеть Франкенштейна.
К счастью, Ромка не зацикливается на одной теме и мне удаётся выяснить о нём ещё некоторые подробности. Оказывается, его работа в автосервисе — это призвание (тут как раз ничего нового и удивительного) и оно не подкреплено специальным образованием. Однако это ничуть не смущает его клиентов. Надо сказать, совсем небедных клиентов.
