Тело дышит чистотой и свежестью… Мозг порабощен коварством и похотью. Душа в пятках, сердце в конвульсиях… Я слегка взлохматила пальцами распущенные волосы и…
— Лялька, ну где ты там? Зову тебя, зову… — Ромкины шаги уже на лестнице. Мамочка-а…
Сжимаю в кулаки подрагивающие руки.
— Тебя даже запах мяса не выкурил. Всё уже гото…во… — Ромка замер на лестнице и уставился на меня.
— Ром, я Ева…
— Я уже понял, — он преодолел две крайние ступеньки. — Тебе очень идёт… Ева. Ты пока вниз спускайся, а я быстро приму душ и подойду.
Ромка обогнул меня по широкой дуге и скрылся в ванной. Сбежал, гад! Шальная мысль последовать за ним перегорела на втором шаге. Я услышала, как зашумела вода, и поняла, что не готова увидеть Ромку без трусов прямо сейчас. Здесь подожду. Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно. Быстрее бы уже стемнело, что ли.
Ромочка не заставил себя долго ждать. В другой момент меня, наверное, позабавило бы выражение его лица. Своё, испуганно-решительное — именно такое! — видеть не хотелось. Я так и осталась стоять посреди маленькой спальни, сжимая ладони в кулаки.
— А ты… Ты почему не внизу? — задал идиотский вопрос Ромка, прикрытый лишь одним коротким полотенцем в области бёдер.
— Потому что я не хочу быть внизу, — я нервно передёрнула плечами и, резко стянув футболку через голову, отбросила её в сторону. — Я с тобой хочу быть, Рома.
— Ты сумасшедшая, Ева… и фантастическая, — выдохнул он и в два шага преодолел расстояние между нами.
— Я сумасшедшая, Ромка, — шепчу, задыхаясь, когда его ладони касаются моей чувствительной кожи. И выдыхаю ему в губы: — Я безумно тебя люблю.
Ромка увлекает меня за собой, а я совершенно забываю о том, что хотела сказать… Зачем говорить… Собиралась быть смелой, напористой, соблазнительной… И сдаюсь мгновенно. Я ведомая, послушная и открытая… Обвиваю руками за шею, глажу по обнажённой спине, опускаю ладони ниже… Я ощущаю кожей, сердцем, разумом — этот мужчина мой. Остановить бы мгновенье, пока его прикосновения неспешные и осторожные… Зависнуть в этой восхитительной неге, чтобы сделать глубокий вдох и нырнуть с головой в ослепляющую страсть.
Я люблю его так отчаянно, так сильно, что больно дышать. Люблю… И растворяюсь… теряюсь в его немигающем жадном взгляде. Тёмный взгляд обещает так много… запретного, порочного, неизведанного и прекрасного… Заставляет бурлить мою кровь и совершенно лишает воли. Его пальцы запутываются в моих волосах, губы скользят по разгорячённой коже…
— Как же я люблю тебя, Ромка! — мой жаркий шёпот прерывают его поцелуи.
Головокружительные, дразнящие… глубокие и влажные… Яростные и настойчивые поцелуи-укусы… Трепетные и нежные поцелуи-признания…
Его губы настойчивые, бесстыдно-жадные обрушивают на меня шквал наслаждения. Его губы и руки заставляют моё тело пылать и дрожать. Мой мир раскачивается… закручивается в стремительный вихрь, в котором я теряюсь… пропадаю и взрываюсь, пронзённая множеством острых, ошеломительно-вкусных молний. И это хмельное безрассудное счастье стоит всех ранее пережитых разочарований.
Короткая резкая боль так неожиданно вторгается в мою восторженную эйфорию…
— Чш-ш-ш, — шепчут ласковые губы… И успокаивают, утешают, и снова обжигают, заставляя мои страхи рассыпаться в пыль.
— Люблю тебя, Ромка! Как я люблю тебя! — эмоций так много, что они выплёскиваются со слезами.
Никто во всём мире не сможет любить сильнее — взахлёб, без оглядки…
— Прости… — Ромка собирает губами мои слёзы и снова меня целует.
У меня не получается не плакать и возразить я не могу — совсем нет слов, и так много чувств!..
— Прости меня, Ева, я пытался быть осторожным…
Я не хочу слышать раскаянье, я снова хочу в это безумство! Мне недостаточно наших сплетённых тел — я хочу ещё ближе. Мне мало боли… Я хочу острее, быстрее, жарче… Моя любовь — стихия!.. Пламя! Ураган! Цунами!
— Не останавливайся, Ромка!.. Никогда!
Прохладный рассеянный свет бледной луны едва озаряет нашу спальню серебристым сиянием. Здесь по-прежнему витает терпкий и волнующий запах нашей страсти, мысленно возвращая меня в тот невероятный и дикий водоворот безумия.
Я не произношу это вслух, не желая его разбудить. Минуту назад он говорил, что очень скоро мы поедем с ним… Куда? Об этом знает лишь спящий Ромка — так и заснул на полуслове, обхватив руками мои бёдра и положив голову мне на живот. Мне не очень удобно в таком положении, но я даже не шевелюсь — боюсь, что он выпустит меня из своих рук. Не отпускай, Ромка…
