Би еще немного погуглила об этой фирме, решив узнать, что говорит о них интернет (а не только собственная
«Отличная работа, Ким!»
Вернувшись к ним на сайт, Би решила посмотреть их продукцию в онлайн-магазине… На чем весь ее восторг и закончился. «Поздравь с изыском» – что тут еще скажешь! Разглядывая выставленные там товары, Би почувствовала, как у нее ноют зубы. Там было великое множество открыток – от традиционных поздравительных до тошнотворно слащавых, но ничего такого, что могло бы ее зацепить.
Каждая казалась по-своему неплоха, но… Все же это было
На самом деле Би и так-то никогда не входила в категорию ценителей банальных поздравительных открыток. Но особенно сейчас, сегодня все эти сентиментальные послания с приветствиями и самыми добрыми пожеланиями – равно как и весь тот идеальный мир, где дорогие кусочки картона были панацеей от всех мировых бед, – действовали Би на нервы.
На нервы, которые и без того были натянуты донельзя и болезненно обнажены.
Неужели Ким решила, что Би возьмется штамповать эти… эти… сентиментальные сопли? Причем сейчас – тем более сегодня! – когда ей вообще хочется сжечь все кругом дотла!
Впрочем, если быть справедливой к Ким – та ведь и понятия не имела, что Би откроет ее письмо, уже узнав новости насчет Кевина. Однако даже в те дни, когда она еще не помышляла о фатальном разрушении мира, ей все равно были не по нутру такие слащаво-слезливые, притворные послания.
И сейчас она достаточно кипела злостью, чтобы это доказать.
Метнувшись к дивану, Би рывком схватила альбом, затем достала из-под кровати чемодан и вытащила раскраску для взрослых, которую купила, остановившись отдохнуть по пути в Криденс. На тот момент ей показалось, что для нее это лучший способ заполнить свободное время, но потом она наткнулась на «Сверхъестественное». В упаковке с раскраской прилагался большой набор карандашей и точилка – и как раз это сейчас Би и искала.
Вернувшись на кровать к крайне безучастной ко всему Принцессе, Би рьяно взялась за дело. Пальцы ее порхали по странице, и с каждым штрихом, с каждым изгибом линии, что она оставляла на бумаге, ярость ее то достигала апогея, то спадала, то возрастала вновь. Не отдавая в том отчета, она пришла сейчас в то же экстатическое состояние, как и тогда, на озере. Начав рисовать, Би даже не представляла, что именно собирается изобразить, но картинки стали стремительно складываться у нее в мозгу, и в течение часа она сделала три анти-сопливых наброска, которые в изрядной степени показывали ее далеко не холлмарковское[21] настроение.
Все три были практически выполнены черным карандашом, лишь кое-где, для усиления образа, был слегка добавлен цвет. И все три изображали
У ее ног на рисунке сидела Принцесса – со всем своим уродством и напыщенностью, вместе взятыми. С огромной тушей, с клочковатой рыжей шерстью, со сморщенной пустой глазницей, с чрезмерно заросшими шерстью ушами, с торчащим наружу клыком – и притом царственно, как королевская особа, взирающая куда-то вдаль. Би еще пририсовала ей диадему – на случай, если кто остального не заметил.
Вместе они составляли изумительную парочку! Обе злые и взбешенные на целый свет и обе, знававшие куда лучшие дни.
Первую картинку Би подписала: «
Остановившись, Би пару секунд полюбовалась результатом, слегка сбившись с дыхания от интеллектуальных усилий, но притом испытывая необычайную гордость. Ее рисунки были полной противоположностью тем открыткам, что выпускали
– Привет, Дженни, это Би. Я тут подумала, может, ты мне подскажешь, куда обратиться в Криденсе, если надо что-то отсканировать?
– В библиотеке есть сканер, – ответила Дженни.
– Отлично! – просияла Би. – Спасибо.
