Нарушаю все правила полностью

– Но они и в самом деле классные! У тебя настоящий талант, Беатрис.

Если ему не показалось, то щеки у нее зарделись.

– Ну да, сойдут.

Забрав у него рисунки, Беатрис резко качнулась и свесила ноги на пол. Ей определенно неловко было разговаривать о своем искусстве, и Остин не мог не чувствовать, что из-за этого она переживает намного больше, чем показывает.

– Хочешь воды? – спросила она, направляясь к кухне.

– Нет, спасибо, – отозвался он, любуясь ее полуобнаженной фигуркой со слегка торчащими из-под края футболки округлостями. От такого зрелища его приятель сразу встрепенулся.

То, чего ему хотелось, воды не предполагало.

– Не хочешь приехать в воскресенье ко мне на ранчо? – спросил Остин, наблюдая, как она наливает из-под крана воды.

Беатрис на миг замерла, потянувшись закрыть кран, затем сделала несколько больших глотков, после чего развернулась к нему, прислонясь задом к раковине. Остин не мог ничего видеть – у нее все было прикрыто, – однако в целом Беатрис смотрелась настолько постельно-растерзанной, что с таким же успехом могла быть и обнаженной. Во взгляде у нее был холод, но все остальное казалось жарким и манящим.

Едва ли что на свете способно было тягаться с ее безумного цвета волосами, что так мечутся на постели в мгновения оргазма, с ее твердыми заостренными сосками, бесстыдно выпирающими сквозь ткань футболки, и с тем, как неприлично высоко задирается та над бедрами. Над теми бедрами, меж которыми он проникал совсем недавно… И от этой мысли приятель его не просто встрепенулся, а принялся набухать. Причем очень стремительно.

– Зачем?

Вопрос прозвучал еще холоднее и резче, нежели был взгляд, и это на миг привело Остина в замешательство. Что никак не отразилось на эрекции, однако заставило Купера вспомнить о непредсказуемой пугливости Беатрис. Может, она подумала, что он приглашает ее к себе домой, чтоб познакомить с семьей? А главное – с мамой? Или – проклятье! – вдруг она решила, что он настойчиво склоняет ее к тому, чтобы нарисовать их дом?

– Это никак не связано с подарком моей матери на день рождения, обещаю! – поспешно открестился он. – Просто… у нас ведь есть лошади. Если ты, конечно, еще не передумала покататься верхом. И еще я подумал, что мы могли бы провести ночь под звездами. Взять пикап и упилить куда-то, в дальний конец ранчо. Кинуть матрас в багажник…

– У вас есть лошади? – недоверчиво нахмурилась Беатрис, но, по крайней мере, ее заметно отпустило напряжение, когда она поняла, что он не собирается тащить ее знакомиться с мамой или заставлять стоять перед мольбертом.

– Ну, в общем, да, – усмехнулся Остин. – Я ведь живу на ранчо.

– Ах да… – Она со смешком мотнула головой. – Тьфу ты… Ну да, естественно.

– Так что ты на это скажешь? Позволишь показать тебе то, в чем я поистине силен?

Внезапно ему очень захотелось, чтобы она увидела то место, где он вырос, которое глубоко зацепилось у него в душе. Чтобы поняла, почему он вернулся из большого города в Криденс и не хотел больше отсюда уезжать.

– В смысле, как ты ездишь верхом?

– Да нет. – Он широко усмехнулся, пытаясь скрыть, как сильно заколотилось его сердце от того, сколь важно ему было познакомить ее с этой стороной своей жизни. – Показать тебе звезды.

Со смехом она поставила стакан на столешницу у раковины и, покачивая бедрами, двинулась обратно к Остину.

– С тобой я и так уже вижу звездочки.

– Ну это несомненно.

К чему лишняя скромность? Остин и прежде гордился тем, что умеет отдавать прежде, чем что-то получать, но в случае с Беатрис его сексуальное удовлетворение настолько тесно было сплетено с ее, что стремление к «ее звездочкам» казалось ему самым что ни на есть естественным для него делом.

– Быть может, чтобы это в полной мере оценить, мне понадобится больший объем образца. Работая в рекламе, я усвоила, что репрезентативность выборки напрямую зависит от ее объема.

– Ух ты, какой корпоративный лексикон! – ухмыльнулся он. – Мне нравится.

Остановившись в изножье кровати, она уточнила:

– Ты имеешь в виду «репрез-зентативность»?

Остин мог поклясться, что от ее намеренного поддразнивания его приятель всколыхнулся.

– Угу.

– И «бо́льшие объемы образца»?

– Ага. И для протокола заявляю: по-моему, тебе определенно требуется проверить еще. Хотя бы один образец. Дабы убедиться.

Она стянула через голову футболку и швырнула на пол, отчего Принцесса возмущенно мяукнула, поскольку одежда приземлилась чуть ли не ей на голову. Однако Беатрис не слишком сейчас уделяла внимание кошке. Впрочем, как и Остин. Он всецело сконцентрировался на приближающихся к нему грудях, соски которых, точно две переспелые ягоды, казалось, только и ждали, когда из них высосут сладкий сок.

Опершись коленом на постель, Беатрис предупредила:

– Приготовься к новой проверке.

Остин выправил из-под себя ноги и распрямил перед собой. Его налитой член, точно крепкий железный стержень, простерся перед животом.

– Только, пожалуйста, бережнее с образцами.

Беречь их она, понятное дело, не стала.