Выставила руку вперед, и от этого движения цепочка окончательно порвалась. Кулон выскользнул у меня из пальцев и со звоном упал на пол.
– Держитесь от меня подальше, – выдохнула я. – Не хочу причинить вам боль.
Но я хотела, сильно хотела.
И единственным путем к спасению от нарастающего давления было окно, находящееся между мной и Джейкобом.
С разбегу я врезалась в стекло плечом. Я неслась достаточно быстро, чтобы разбить его и вылететь на открытый воздух.
Осколки царапали мои руки и икры, но я едва это заметила. Несколько секунд я находилась в свободном падении и стремительно неслась вниз.
Мое тело инстинктивно повернулось, и, шумно выдохнув, я всеми конечностями ударилась о землю.
Из дома позади меня уже доносились крики, среди которых постоянно звучало мое имя. Меня охватила паника, а затем новая волна гнева.
Они меня догоняют.
Они меня не отпустят.
Ноги несли меня вперед. Я бежала по траве так быстро, как только могла, подальше от дома и дороги.
Там, возле железнодорожных путей, редкие молодые деревца могли послужить небольшим укрытием. Я помчалась к ним, не раздумывая. В ушах у меня стучала кровь, а легкие содрогались от силы, которая так остро хотела вырваться наружу.
Я была монстром. Только монстр захотел бы подвергать парней, которых любил, той агонии, которую я могла им причинить.
Только монстру могла понравиться эта идея.
Откуда-то снова раздалось мое имя. Кто-то кричал, чтобы я остановилась.
Нет, я не могла. Я не могла.
Они отравили меня и сломили своими словами и ложью. Может быть, они тоже монстры, только вот дело даже не в их способностях.
Может быть, мне стоило их уничтожить.
Надо просто убраться отсюда далеко-далеко, и тогда…
И что мне тогда останется? Они были всей моей жизнью.
Если это не так, если я для них ничего не значу и если все, что, как я думала, у нас было, теперь стерто… то как я вообще могу быть кем-то, кроме монстра?
Ступая по неровной поверхности, ноги начали подкашиваться. Спереди донесся еще один звук – шум двигателя.
Между деревьями загорелись огни поезда. Он мчался в мою сторону и через несколько секунд уже должен оказаться рядом со мной.
Глаза заволокло слезами, а яростная жажда, пытаясь справиться с потоком боли, все продолжала и продолжала вопить. Я поняла, что она никогда меня не отпустит.
Не отпустит, пока я жива.
Я ни о чем не думала. Тело само по себе свернуло в сторону рельс. К единственному простому решению, которое могло избавить меня и от монстра, и от агонии.
Теперь под моими ногами гремели камни. Поезд с ревом приближался.
Я бросилась вперед, ему навстречу, и сквозь мучительный туман в моей голове прорвался один-единственный крик:
– Дикая кошка,
Голос Джейкоба. Старое прозвище, которое Джейкоб для меня придумал и которое он ни разу не использовал с тех пор, как я снова его нашла.
Этот призыв, эхом доносящийся из прошлого, на мгновение вернул меня туда, где, как я всегда думала, мне суждено быть.
Что я, черт возьми, делала?
Я бросилась в сторону, но опоздала.
Сбоку на меня обрушилась вся сила несущегося поезда. Меня развернуло, выбивая руку из сустава и ломая ребра.
Когда я повалилась на траву, боль пронзала каждую частичку моего существа. А затем мой разум отключился.
В свете фар поезда маленькая фигурка Ривы показалась еще более хрупкой. Я и до этого был взволнован, но от увиденного меня захлестнула волна чистого ужаса.
Она бы не стала… Она не могла…
Несмотря на безмолвные протесты моего разума, я побежал вперед еще быстрее – или, по крайней мере, пытался это сделать. На неровной земле мне едва удавалось держать равновесие.
Остальные вырвались вперед, но все еще находились слишком далеко. Я вытянул руку, как будто мог схватить ее на таком расстоянии и утащить в безопасное место.
В ночи раздался грубый, неистовый крик Джейкоба:
– Дикая кошка, нет!
Кажется, после его крика Рива повернулась обратно. Но прежде, чем во мне успел зародиться хотя бы проблеск надежды, в нее врезался мчащийся локомотив.
Ее подбросило вверх, и воздух наполнился кровью и дымом. Из моего горла вырвался крик. Изуродованное тело, упавшее на землю возле пары невысоких деревьев, едва ли напоминало человека, не говоря уже о нашей Риве.
– Дом! – закричал Джейкоб с той же паникой в голосе, что и до этого.
Все зависело от меня. Я не знал, как мы собирались исправить весь тот беспорядок, который учинили и из-за которого она сбежала, но я единственный, кто мог гарантировать, что она вообще останется жива, чтобы мы могли попытаться.
Если от нее еще осталось то, что можно спасти. Если я успею добраться до нее вовремя.
Волна паники заставила мои ноги двигаться куда быстрее, чем, как мне казалось, они способны. Мимо нас с ревом пронесся поезд, но я едва заметил грохочущие по рельсам вагоны.
Осталась только эта маленькая, темная фигура, неподвижно лежащая у деревьев.
Зиан добрался до нее первым. Упав на колени, он протянул к ней руки, но не решился прикоснуться – боялся, что каким-то образом сделает только хуже.
