Мои когти до сих пор не втянулись, никак не могла заставить их это сделать. В воздухе все еще витал аромат нашего общего желания – такой густой, что я ощущала его при каждом вдохе.
Кровь стремительно бежала по венам, пульсируя от перевозбуждения, но я не знала, куда направить свою энергию.
Я дотронулась до места на ключице, где, по словам Андреаса, на мне остался след. По телу пробежало покалывание.
Я чувствовала его – смутно, но аромата было достаточно, чтобы понять, что это Андреас. Он стоял неподвижно где-то высоко надо мной – должно быть, на втором этаже.
Это все, что я смогла почувствовать, но даже это вызывало во мне новый трепет. Если мы снова окажемся разделены, мне не нужно будет резать себя, чтобы его найти.
Все дело в сексе? Или обостренные эмоции, которые мы испытали вместе, связали нас еще сильнее, чем прежде?
Он тоже меня чувствовал?
Я улыбнулась, и в этот момент стиральная машинка с грохотом остановилась, издав резкий звуковой сигнал.
Видимо, раз я здесь застряла, то теперь отвечала за наши вещи. Я спрыгнула с кровати и пошла в зону прачечной, чтобы переложить влажную одежду в сушилку.
Вещей было мало, так что это не заняло бы много времени. Я не могла дождаться, когда снова надену свою обычную одежду. В этом платье я чувствовала себя карликом.
Возможно, когда-нибудь у меня будет целый гардероб из подходящих вещей, несколько нарядов на выбор… и мне не придется носить их по несколько дней подряд из-за того, что на нас жестоко нападут хранители. Не то чтобы я отличалась любовью к моде, но немного разнообразия не помешало бы.
Когда я включила сушилку, моего носа достиг запах эмоций совсем иного рода. Воздух полнился гормонами стресса.
Они точно исходили не от меня, а больше в комнате никого не было. Нахмурившись, я повернула голову и принюхалась, пытаясь нащупать след.
В итоге я оказалась под вентиляционным отверстием над неработающей печью. Оттуда вновь повеяло напряжением.
Вентиляция проходила по всему дому. Учитывая мое сверхчувствительное состояние, след, проникающий с верхних этажей, ощущался особенно остро.
Но как сильно должны переживать ребята, чтобы след просачивался даже сюда?
Я приподнялась на цыпочках к вентиляционному отверстию и поняла, что слышу голоса. Они были слишком слабыми и приглушенными, чтобы я могла различить какие-либо слова, но говорили на повышенных тонах, отрывисто и враждебно.
Андреас спорил с другими парнями? Из-за меня? Если он собирался убедить их перестать быть такими придурками, без спора бы не обошлось.
Одолеваемая беспокойством, я переминалась с ноги на ногу. Я не хотела, чтобы ради меня он противостоял им в одиночку.
Если Андреас спорил с ними, встав на мою защиту, мне надо быть рядом и поддерживать его.
На самом деле я и не рассчитывала чего-то добиться, но нервы уже накалились, и мои беспокойные ноги сами несли меня вверх по ступенькам подвала. Я ухватилась за ручку, и она повернулась.
На секунду я замерла, пытаясь осознать, что произошло. Дрей не стал запирать дверь в подвал, когда уходил.
Он не видел в этом необходимости.
Вспышка радости немного рассеяла мои тревоги. Я и правда могла подняться туда и поддержать его.
Прежде чем я успела обдумать следующий шаг, мое тело уже устремилось вперед. Босые ноги пронеслись по истертым половицам к главной лестнице и поднялись по ней – быстро, но бесшумно. Умение подкрадываться было записано у меня на подкорке.
Пока я поднималась, голоса становились все более отчетливыми. Сейчас говорил Андреас, и от его бесстрастного тона у меня защемило сердце.
А затем я начала осознавать, о чем именно он говорил.
– …я начал с ней «сближаться» только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала. Я выполнил свою часть сделки. Теперь ты должен меня выслушать.
Замерев на верхней ступеньке лестницы, я заглянула через открытую дверь в темную спальню передо мной, где у кровати стоял Андреас.
Остальные трое парней стояли вокруг, но сам он повернулся лицом к Джейкобу, чей взгляд скользил от Андреаса ко мне. В его свирепых глазах появляется еще более холодный блеск, чем обычно.
– Да, – сказал он, одаривая Дрея такой острой улыбкой, что ею можно содрать кожу. – Таков был уговор. И теперь она тоже это знает.
Андреас повернулся, и наши взгляды встретились. Он открыл рот, но не издал ни звука.
Шаг за шагом, ноги сами несли меня вперед через дверной проем. Не выдержав, я подошла ближе к Андреасу.
Слова застревали в горле, но все же я заставила себя озвучить вопрос:
– Ты вел себя дружелюбно только для того, чтобы обманом заставить меня что-то тебе рассказать?
Лицо Андреаса исказилось от боли.
– Все не так, не совсем. Тем более сейчас.
– Все именно так, – вставил Джейкоб, уставившись на меня. – Когда мы только приехали в колледж, ты оказалась заперта в своей комнате, а у нас состоялся небольшой разговор. Я хотел держать тебя подальше от нашего расследования, но Андреас настоял, что тебя нужно вовлечь – ведь ты можешь выдать что-то важное. Он пообещал, что убедит тебя ему довериться, и ты ослабишь бдительность.
