– Я подкрадусь поближе, чтобы получше разглядеть все внутри. Убедиться, что с ней там нет других хранителей.
Джейкоб кивнул:
– Будь осторожен.
Пока Зиан легко ступал между деревьями, приближаясь к дому, Андреас с необычно задумчивым выражением лица потирал губы.
– Все хранители, с которыми мы встретились по дороге сюда… судя по их воспоминаниям, казалось, что они скорее ее тюремщики, чем защитники. В разговоре с ними ее голос всегда звучал так, словно она была раздражена тем, что они настаивали на слежке за домом.
Как я и предположила из разговора с первым хранителем, лесную тропу сторожило еще трое. Однако никто из них не смог сообщить ничего более полезного, чем первый, кроме того, что только что сказал Андреас.
Я вспомнила все то, что мы успели узнать об Урсуле Энгель.
– Ее выгнали из того места, которое она сама и создала… Наверняка они беспокоятся, что она раскроет секреты, которые им не хочется разглашать.
Раскроет нам? Или широкой публике?
Что подумали бы обычные люди, если бы узнали, что существуют такие люди, как я и эти парни?
В мыслях пронесся образ изуродованного тела Брук. Это было не нашей виной… но мы и сами совершили немало жестоких вещей.
Почему-то мне не казалось, что обычные люди окажутся рады факту нашего существования. В каждом фильме о монстрах, что я когда-либо видела, странных существ, чудовищ и уродов встречали криками и стрельбой, а не распростертыми объятиями.
Но женщина в том доме знала, кто мы такие, и заботилась о нас почти по-родительски. Я догадывалась, что она сыграла какую-то роль и в нашем
И, возможно, мы наконец могли выяснить, как и зачем.
Андреас подвинулся в мою сторону, и его пальцы проскользили по воздуху в нескольких дюймах от моей руки, не касаясь.
– Рива, можно тебя на секунду?
Он звал меня отойти подальше от Джейкоба и Доминика. Когда парни бросили на него любопытные взгляды, мои ноги сами собой стали подкашиваться.
Андреас громко сглотнул и, похоже, побледнел.
– Пожалуйста, – добавил он. – Я буду держаться на расстоянии. Мне просто надо с тобой поговорить.
Разговоры изначально все и испортили, но от его хриплого голоса у меня против воли сжалось сердце.
Если мне не понравится то, что он хочет сказать, я всегда могу сразу же вернуться к остальным, не дослушав его до конца.
– Ладно.
Он повел меня обратно через кусты, в противоположном от дома направлении, до тех пор, пока остальные не стали просто цветными пятнами между деревьями. Затем он остановился, сохраняя расстояние между нами в добрых пять футов, как и обещал, и повернулся ко мне лицом.
Андреас всегда был самым веселым из нас, чаще всех отпускал шутки или хватался за возможность развлечься. Но сейчас на его лице не осталось и следа прежнего юмора.
Серые глаза Андреаса помрачнели, губы сжались в плотную линию. Его смуглая кожа казалась потускневшей даже при ярком дневном свете, будто ее цвета поблекли.
И, несмотря ни на что, когда я увидела Андреаса таким, мне захотелось заключить его в объятия. Руки чесались от этого желания, но я крепко прижала их к бокам.
– Прости, – внезапно сказал он тихим голосом. – Я знаю, что уже это говорил, и понимаю, что этого недостаточно… я просто не знаю, что еще сделать, и мы вот-вот войдем в тот дом, и я не представляю, что там произойдет.
Он остановился, чтобы сделать прерывистый вдох, а я просто продолжила молча стоять, пока мой желудок скручивался в узел. Как я могла одновременно страдать и из-за агонии, которую причинил мне этот человек, и от боли, которую слышала в его голосе?
Андреас выдержал мой взгляд, его глаза загорелись решимостью. Он дернул рукой, как будто хотел дотянуться до меня, но сдержался.
Я чувствовала, как сильно он нервничал. Он думал, что мои следующие слова или действия могут причинить ему боль.
– Мне не следовало верить словам хранителей или тому дурацкому видео, – продолжил он. – Я должен был понять, что ты говоришь правду, в тот же момент, как ты к нам вернулась.
Я сжала челюсти.
– Да, тебе следовало это сделать.
Он слегка опустил голову, но не прервал зрительный контакт.
– Я ошибался и вел себя как идиот, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы все исправить, сколько бы времени это ни заняло. Но мне нужно, чтобы ты знала: еще до той ночи в доме я пытался убедить Джейка, что мы можем тебе доверять. Я знал, что ты на нашей стороне. Я хотел узнать обо всем, через что тебе пришлось пройти, надеясь, что если у меня будет больше информации, то я смогу заставить его понять то, что сам уже давно осознал.
– Ты…
Грудь сдавило, и я с трудом подбирала слова.
– Ты подтолкнул меня в нужном тебе направлении. Ты манипулировал. Ты рассказывал мне все те истории и говорил, будто думал, что это
– Все это сущая правда, – прервал меня Андреас с грубым смехом. – Я, черт возьми, облажался. Они все разваливались на куски, и по-настоящему разбит не был лишь я. Но мне все равно не удалось придумать, как все исправить. Ничего не получалось. А теперь я подвел и тебя.
– Я тоже ничего не могу исправить.
– Я знаю.
