Кажется, спустя целую вечность закончились и ошмётки ткани, и гнойники, и прилипший сор. Тогда же стихли стоны. Поначалу Зэйн ещё пытался молчать, но чем дольше я обрабатывала спину, тем сложнее ему было сдерживаться.
По моему лицу градом катился пот, тело трясло, словно в лихорадке, а голос… Он звучал так жалко, словно я все эти два часа не раны промывала, а таскала мешки с мукой. И ещё медальон этот… помощник неугомонный. То и дело вспыхивал, и мне приходилась думать не только о том, как прочистить гной, но и как спрятать странное свечение от Бриты.
– Принеси с кухни что-нибудь поесть, – попросила служанку, устало прикрывая глаза и опираясь спиной о шершавую стену сарая.
– Вам? – девушка выглядела не лучше меня. Такая же уставшая и измученная. Поначалу она не решалась подойти к Зэйну, а потом, услышав, как он ругает сквозь стиснутые зубы – не выдержала, стала мне помогать.
– И мне тоже, – слабо улыбнулась.
– А ему, – я не видела её лица, но догадаться, о ком идёт речь, было совсем не сложно. – Лучше принести бульон?
– Лучше бульон, – повторила за ней и кивнула.
Девушка ушла, и я вновь осталась одна. Только на этот раз мужчина спал, а не проваливался в беспамятство от боли. Отвар шальвии хоть и не снял боль полностью, всё же притупил её, позволяя воину хотя бы немного отдохнуть.
Нужно бы найти цветки белладонны, но это чуть позже, пока мне нужно поесть, иначе я свалюсь рядом с Зэйном, и Брите придётся лечить ещё и меня.
Девушка вернулась быстро, и на её бледном лице играла довольная улыбка.
– Что-то случилось?
Служанка кивнула и шёпотом, будто боялась спугнуть удачу, поделилась:
– Кухарка дала бульон!
Я с недоумением посмотрела на неё и уточнила:
– А что, могла и не дать?
– Конечно, могла! – возмутилась девушка и тут же отмахнулась: – Но дело не в этом, она приготовила его специально. Для него.
Брита кивнула в сторону мирно посапывающего мужчина и улыбнулась ещё шире.
Значит, мой поступок не такой уж и крамольный, раз кухарка решила специально приготовить бульон для больного?
– Хорошо, – тоже позволила себе улыбку.
Пока Зэйн спал, я поела, и даже успела прогуляться до ближайшего оврага, где нашла цветы белладонны. А когда вернулась, мужчина уже пытался встать, на что тут же я разозлилась:
– Куда?! – возмутилась и строго произнесла: – Дай ранам хоть немного затянуться.
Он должен лежать, ещё как минимум несколько часов, но только посмотрите на него!
– Что, даже в уборную нельзя? – пробурчал недовольно, и я тут же вспыхнула от смущения.
Конечно, от мужчины пахло не самым лучшим образом, но, когда я пыталась убрать гнойники, как-то не особо думала об аромате фиалок. Не до того было. Сейчас же поняла, что Брита подумала за нас двоих. На краю лежака была стопка чистой одежды.
– Можно, – выдавила едва слышно и подошла, чтобы помочь ему встать.
– Ну нет, – натужно рассмеялся он, – с этим я справлюсь сам.
На мой скептический взгляд Зэйен ничего не ответил. Он смог подняться и пройти к выходу из сарая, опираясь о стену. А когда вернулся, точнее приполз обратно, делая вид, что ему совсем не нужна моя помощь, я предложила ему переодеться.
– Вайнер, так и будешь сидеть возле меня?
Одежду он взял, но раздеваться не спешил.
– Могу уйти, – отвела взгляд и даже поднялась со своего места, на что мужчина отреагировал довольно странно. Подался вперёд, ухватил меня за руку и попросил:
– Вот поможешь мне снять штаны и можешь идти.
Я не сразу поняла, что он издевается, а когда вникла в смысл слов, вырвала ладонь из его руки и со злостью прошипела:
– Я тебе не девка из трактира!
На губах Зэйна появилась язвительная усмешка, и он произнёс:
– Вот, теперь ты похожа на Вайнер, – всё та же спесивая гордячка.
Мне стало обидно и больно в груди…
А чего я, собственно, ждала? Благодарности? Сладких речей и преданности? Нет, глупая… Ты так хотела быть нужной хоть кому-то, что позабыла об осторожности.
– Ты ничего обо мне не знаешь… – бросила тихо, развернулась и вышла вон. Горячая слеза скатилась по щеке, но я резким движением смахнула её и глубоко вздохнула. Не дождётся он моих слёз. Никто в этом замке их больше не увидит.
В комнате было душно… Невыносимо душно и даже открытое настежь окно не помогало. Я ходила от одной стены к другой и не могла успокоиться. «Благодарность» Зэйна ранила куда сильнее, чем я могла подумать.
А красноречивый взгляд Бриты, в котором так и плескалось – «Я же вас предупреждала, госпожа!» – отнюдь не добавлял спокойствия.
Или дело вовсе не в благодарности? И даже не в Зэйне? А в том, что моё благородство слишком предсказуемо? И, собственно, никому не нужно?
К вечеру я немного успокоилась, даже смогла заставить себя поесть, но как только замок затих, и мне довелось остаться со своими мыслями наедине, я вновь забеспокоилась.
Да, воину не нужна помощь той, что родилась под крышей Вайнер, но… Я ведь так и не сделала толчёную мазь из листьев белладонны. Получается, что я сбежала сразу же, как натолкнулась на трудность.
