Догейра поравнялся со мной. При этом он смотрел куда-то в небо, будто видел там нечто незримое для простых смертных.
– Я отведу вас-с-с в безопас-с-сное мес-сто.
Что же. Так тому и быть.
Бешеная скачка длилась, кажется, целую вечность. Но догейра нёсся вперёд, а нам не осталось ничего, как только поспевать за ним.
Я пыталась разобраться в мешанине собственных мыслей, пыталась понять, как мне теперь относиться ко всему.
Матушка, та, кто, несмотря на сокрытие правды, подарила мне счастливое детство, мертва. На самом деле. И больше нет никакой надежды, что это лишь чудовищное заблуждение.
Лорд Вайнер, давно планировавший прибрать к рукам земли Ленгро, добился этого с моей помощью.
Муж… Он едва дышит, цепляясь ослабевшими руками за гриву. Но всё так же ненавидит меня за предательство, которое я не совершала.
Зэйн. С ним, пожалуй, сложнее всего. Я не знаю, чего ждать от него.
Хотя нет, что это я. Самым странным в нашей компании, по праву, нужно считать порождение Пустоши – догейра. Вот кто совершенно непредсказуем.
Но если опустить настоящее и вернуться немного назад, то выходит, что лорд Маригор не один год планировал свержение наследника рода Ленгро. Не один год соседние лорды следовали его указаниям, отказывая Брайену в помощи. Они вынудили его пойти к Вайнеру, не оставили шанса отказаться от навязанных условий в моём лице и самому выбирать союзников.
Всё было сыграно, как по нотам, и сегодняшний совет, так, игра…
Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу остановилась, едва не врезавшись в нашего провожатого. В последний момент натянула поводья.
– Здес-с-сь, – прислушавшись, кивнул самому себе.
Потом шагнул за дерево и попросту исчез, испарился, словно его никогда и не было.
Я непонимающе оглянулась на Зэйна. Он хмурился, неотрывно смотрел на то место, где пропал догейра, и всё сильнее сводил брови к переносице.
Пока мы думали, последовать ли за спасителем, как он сам вынырнул из неоткуда и недовольно поторопил нас:
– С-с-скорее, иначе карман закроется!
Я не стала лучше понимать, что происходит, но решила оставить сомнения на потом. Легко ударила лошадь по бокам и перешагнула за невидимую черту. Мгновение, ещё одно, но ничего не изменилось. Дерево было чуть позади меня, а впереди расстилалась всё та же бескрайняя ширь из выжженных полей.
За моей спиной мягко процокали копыта, и Зэйн оказался рядом.
– Фух, я уж подумал, что мы сейчас сгинем в небытие!
На искреннее признание воина догейра лишь недовольно фыркнул и промолчал.
Звук падающего тела заставил нас забыть о причудливом искажении окружающего пространства.
Брайен был сильным, волевым человеком, судя по тому, что, несмотря на ранение и отравление организма ядом, он продержался так долго.
– Господин, – Зэйн спешился и первым подбежал к мужу, переворачивая его на спину.
Яд. Я помнила об этом.
Тоже спрыгнула на землю, и подошла ближе. Рана, которая осталась от лезвия ножа выглядела отвратительно – из неё сочилась кровь и гной.
Зэйн быстро разрезал рубаху, и я увидела чёрную вязь из вен, которая расползалась в разные стороны.
– Паучья сеть! – выдохнул воин с глухим стуком роняя нож.
А я с ужасом вспоминала матушкины лекции, те, что касались ядов…
«Многие яды имеют противоядие. Но только не паучья сеть. Этот яд редко встречается в наши дни, да и ингредиенты для его приготовления столь причудливы, что, думаю, в прошлом он тоже был не очень-то популярен. Единственное, что тебе нужно знать – от паучьей сети нет спасения, и тот, кто отравлен этим ядом, обречён».
Я будто наяву слышала строгий голос леди Элизабет, от чего понимание обрушилось сразу, не оставив времени на передышку.
Ноги подкосились, и я упала на колени, рядом с рвано дышащим супругом. Он ничего не говорил, только смотрел на меня, и в его глазах не было ожидаемой мной ненависти. Лишь тоска и усталость.
– Я бы могла… – прошептала тихо, сомневаясь, что меня хоть кто-то услышит, но сил, что говорить громче, не нашлось. – Я бы попыталась, если бы не паучья сеть…
Брайен едва заметно качнул головой и так же тихо, как и я, произнёс:
– Я во всём ошибался. Во всём…
Я не знала, что ответить ему на это, да и стоит ли хоть что-то говорить? И я, и он оказались пешками в чужой игре, теперь-то Брайен это понимает. Правда легче от этого не стало. Ни ему, ни мне.
Наконец, я решилась произнести:
– Вряд ли в этом есть твоя вина, – слабая улыбка коснулась губ. – Если бы я раньше рассказала обо всём, вряд бы мы оказались здесь…
Я обвела рукой, указывая на бескрайние поля.
– Так почему не рассказала? – в его голосе не было осуждения, что не могло не радовать.
Почему? Сложный вопрос…
– Сначала боялась, что не поверишь. Ты так часто напоминал, чья кровь течёт в моих жилах, что мой страх был вполне обоснованным. А потом…
Я замолчала, вспоминая лёгкие будоражащие поцелуи, нежные объятья и улыбки – беззаботные, полные теплоты. Наверное, тогда и нужно было признаться, найти правильные слова, но…
– Прости, я поступила глупо.
Теперь я это понимала, как никогда.
