Медальон на груди нагрелся, обжигая кожу, и я почувствовала запах горелой ткани. Мимо уха что-то просвистело, и обнажённый за моей спиной меч со звоном упал на начищенный до блеска пол.
Я обернулась. Брайен стоял на коленях, а чуть ниже его плеча торчала рукоять ножа.
Кажется, супруг был удивлён. Да, именно так. В его глазах не было ни страха, ни боли, лишь безграничное удивление.
Кажется, он целую вечность смотрел на нож, но, наверняка, времени минуло едва пару секунд, потом перевёл взгляд на меня.
Я не верила, что это происходило наяву, хотелось думать, что это всего лишь дурной сон и ничто иное, но… Разве во сне пытает грудь жаром, обжигая кожу? И разве можно ощутить приближающийся крах всего, что я успела принять в своё сердце?
Я обернулась к прибывшим лордам, медленно, растягивая миг, лишь бы подольше не видеть ухмылку собственного отца. А что он ухмылялся и был весьма доволен собой – я ничуть не сомневалась.
Но я сделала над собой усилие и посмотрела в глаза тому, кого отныне, клянусь, больше не назову своим отцом.
– Лорд Маригор, – мой голос звоном разлетелся по залу, оттолкнулся от стен и стих в волшебной вышивке гобелена. – Вы не получите то, чего так желаете.
Я не знала, что собой представляет медальон, не знала, что за сила в нём спрятана, и как он помогает мне. Я не знала ничего, но чувствовала, как вместе с обжигающим огнём, по венам разливается силы – пьянящая, рвущаяся наружу. Такая, которую не стоит сдерживать и прятать. Только не сейчас.
Вокруг звякнули мечи… Я слышала, как Брайен встал на ноги, но тут же колени вновь ударились о мраморный пол.
Зэйн подался вперёд, пытаясь поспеть оказаться рядом…
Лорд Маригор по-прежнему ухмылялся, и даже не думал воспринимать мои слова всерьёз…
Всё происходило быстро и медленно одновременно.
Я вздохнула, взмахнула ладонями, действуя согласно внутренним желаниям, а не здравому смыслу. Здравого и понятного вокруг меня сейчас происходило ничтожно мало, так к чему полагаться на это?
Вайнер не испугался, и никто из лордов – тоже.
Не важно, всё не важно. Главное показать всем, что я ни за что не сдамся так просто.
С кончиков пальцев сорвались искры, целый сноп искр, а вокруг собравшихся, тех, кто сидел за нашим столом, появилась желтоватая пелена. И сквозь ворот рубах, я увидела бледное свечение… У них есть медальоны? Они… Полукровки, как и я? Или…
Мои руки обожгло и перед нами расплылось алое марево. Затмевая взоры тех, кто пришёл, чтобы убить.
– Нужно уходить, – пока я терялась в происходящем, Зэйн успел подойти к нам.
Мужчина подхватил за плечи Брайена, помогая тому подняться, и поспешил к одному из гобеленов, за которым, как оказалось, скрывалась неприметная дверь. Коридор, в котором мы очутились был узким и тёмным.
Зэйн пропустил меня вперёд, сам же закрыл дверь, от чего мы оказались в кромешной темноте.
– Мы выйдем у конюшен, поторопитесь, – попросил мужчина, и кто-то из них споткнулся. – Господин?
После круговерти случившегося я впервые услышала слабый голос Брайена:
– Это яд.
Яд?
Я обернулась, споткнулась и едва ли не растянулась на рыхлой земле.
– Осторожнее, – прошипел Зэйн, – и бегите вперёд.
Я никогда в жизни не бегала так быстро, то и дело путаясь в складках неудобного платья, цепляясь дорогой тканью за острые выступающие камни. Никогда не слышала такого шального стука собственного сердца, и не желала при этом закричать об бессилия.
Когда мы вышли через низкий ров у сараев, на небо уже наползла серая хмарь. Она будто спускалась к земле, кутаясь в низкорослых кустах, обглоданных лошадьми.
– Нужно уходить, – вновь повторил Зэйн, подталкивая Брайена вперёд.
Я посмотрела на мужа, отмечая и муку, что исказила лицо, и неестественную бледность, и испарину на лбу. Яд… Теперь эти слова воспринимались иначе – нож едва ли ранил жизненно важные органы, но у убийц и не было таких намерений, им было важно, чтобы лезвие, смазанное ядом, проткнуло кожу, заражая кровь отравой.
Мне хотелось подойти к нему, хотелось… Чего? Утешить его? Но ему не нужно было моё утешение, его взгляд, обращённый на меня, сиял холодом:
– Вы не должны бежать, леди Дженис, – Брайен выдавил скупую улыбку. – Они, – он неопределённо мотнул головой, наверняка имея в виду тех, кто остался внутри замка, – не причинят вам вреда. Напротив, с почестями примут в свои ряды.
Это было больно, почти физически. Но я и не подумала показывать ему свои чувства. Лишь распрямила плечи и честно призналась:
– Если бы мне хотелось вновь стать марионеткой лорда Маригора, я бы прислушалась к вашему совету.
– Вновь? – кажется, в нём нашлись силы на удивление.
– Вы же не думали, что я по своей воле пришла к вам той ночью?
Не место и не время признаваться в таком, это нужно было сделать гораздо раньше, тогда бы сейчас он не бросал мне в лицо незаслуженные обвинения. Но… я должна была это сказать.
Брайен ничего не ответил, а Зэйн, наблюдая за нашим разговором, прервал его:
– Давайте вы будете выяснять отношения после того, когда мы уедем из замка.
Своевременное замечание.
