– Откуда это у тебя? – на слове «это» Брайен сделал особый акцент, кажется, в его голосе даже брезгливость появилась.
– Нашёл, – буркнул в точности, как ребёнок. Выходит, не зря его брат считает таковым…
– Боги, – сквозь зубы процедил супруг, явно сдерживая более скабрезные выражения. – Неужели ты думаешь, что я поверю?
Талим вскинул упрямо подбородок, и громко, с надрывом выкрикнул, разве что ногой не притопнул:
– Но это правда! Я не лгу!
Молчание… Опять между нами опустилось молчание, от которого стало невыносимо холодно.
Брайен сделал шаг вперёд и замер в нерешительности, словно размышлял о правильности собственного поступка. Потом всё подошёл к брату, положил руки на его расправленные плечи и тихо заговорил:
– Талим, я знаю, что ты осуждаешь меня. За многое. Но ты всегда был тем, от кого я не скрывал ни одного секрета, даже самого скверного. Так почему ты не хочешь быть со мной честен? Здесь и сейчас?
В глазах Ленгро младшего было столько боли, будто сказанные слова острыми кинжалами вонзились в самое сердце, но, когда он заговорил, ни от возмущения, ни от нервозности не осталось и следа. Мужчина был спокоен тем внутренним спокойствием, что больше похоже на безразличие.
– После смерти матери я часто ходил в усыпальницу, ты должен это помнить. Едва ли не по нескольку раз на дню. В один из таких визитов в углу каменной часовни я нашёл стопку книг и этот медальон. Сомневаюсь, что их оставили там случайно, скорее намеренно. И мне бы стоило рассказать об этом сразу, но… Разве ты придал бы словам младшего брата хоть какое-то значение?
На последней фразе Талим усмехнулся, так же безразлично и спокойно, как и говорил.
Брайен отпустил его не сразу, они всё сражались взглядами, пока это не наскучило Зэйну. Он решил задушить чувство такта, впрочем, сомневаюсь, что оно у него вообще имелось, и спросил:
– И как он действует, этот медальон?
Ленгро младший перевёл на него взгляд, и пожал плечами:
– Понятия не имею. До этого он особо не проявлял себя, сегодня же я увидел вас в каком-то мутном коконе, и бросился вперёд, не раздумывая, ведь мне показалось, что она, – он небрежно кивнул в мою сторону, – хочет убить Брая.
Что ж, не думаю, что он лжёт. Во всяком случае, не во всём.
Мне вспомнились и книги, которые лежали в гостиной на кресле, и на которые довольно странно отреагировал мой медальон. Я решила уточнить:
– А что ты сделал с книгами?
Талим посмотрел на меня и криво усмехнулся:
– Ничего, принёс их домой и оставил в гостиной.
– И тебе не было любопытно узнать, что в них написано? – я удивилась искренне.
– С чего ты взяла? Конечно, любопытно, но они оказались пусты. На пожелтевших от времени страницах не было написано ни одной буквы.
Старые книги без единой буквы в усыпальнице и медальон… Надеюсь, не только мне кажется, что это слишком подозрительно, для простого стечения обстоятельств.
Посмотрела на догейру. Он перестал казаться довольным и ехидным, напротив, впал в задумчивость, и будто бы вообще перестал замечать тех, кто был рядом с ним. Я сделала шаг к нему и попросила:
– Ты, наверняка, знаешь, что всё это значит. Расскажешь?
Он вскинул голову, глаза полыхнули красным, и тут же погасли, став похожими на тлеющие огоньки:
– Я с-связан клятвой, но я з-знаю, кто с-сможет вам вс-сё рас-сказать.
– Кто?
– Я покажу.
Он встал и поплыл вперёд, я же, да и не только я, но и все остальные, удивлённо уставились ему вслед. Никто не двинулся с места.
– Так и будете с-стоять? – даже не обернувшись, прошипел он.
Брайен подошёл ко мне и положил руку на плечо, только если в случае с Талимом это означало поддержку и понимание, сейчас он просто пытался предостеречь меня от глупостей. И ведь был прав – я пойду за догейрой, не задавая лишних вопросов. Не потому, что бесстрашная и глупая, а потому что хочу получить ответы, ведь жить с бесконечными тайнами вокруг просто невыносимо.
– Пока не скажешь, куда ты нас ведёшь – будем.
Супруг хотел казаться грозным, но сына Пустоши это ничуть не испугало. Скорее даже развеселило.
– Ваш-ше право, я не нас-стаиваю.
И всё. Он продолжил путь.
Вот так просто? Не так давно он шипел и плевался на всех, кто хотел подойти ко мне, клялся защищать, называл госпожой, и просто уходит? Весьма довольный собой, разве что песенки не мурлычит?
– Подожди, – кажется, Брайену тоже не по душе такое развитие событий. Он отпустил меня и сделал пару шагов в сторону догейры. – Если мы пойдём с тобой, то сможем выяснить причину вражды?
Порождение Пустоши обернулся, долго всматривался в глаза супругу и, наконец, кивнул:
– С-сможете.
Больше он ничего не сказал, а мы, не сговариваясь, сделали шаг вперёд.
Кто не мечтает получить ответы, если вся его жизнь состоит из сплошных вопросов? Я сомневаюсь, что такой человек вообще найдётся. Ведь, как бы то ни было, а нам хочется существовать в понятном нам мире, где нет вселенских секретов и таинственных тайн. Чем проще жизнь, тем легче засыпать по вечерам и просыпаться по утрам.
