Это не то, что глупо, это сущее самоубийство! Вот только слышать он ничего не желал об опрометчивости своего поступка, а кто я такая, чтобы пытаться переубедить его?
Вот Брайен… Он был его братом. Братом, которого Талим предал. И что с этим предательством делать теперь?
Молчание длилось недолго. Догейра злобно зарычал и приблизился к тому, кто так легко рассуждал и об особой тюрьме, и об убийстве его сородичей.
– Ты не зря оказалс-ся здес-сь, – несмотря на клокочущую злость, голос порождения Пустоши звучал ехидно, с долей насмешки. – И ты умрёш-шь…
Наверное, нужно было испугаться этих слов, но они во мне не вызвали ничего, разве что лёгкий отголосок недовольства, что, в том числе, и по вине этого человека я оказалась втянута в игру с непонятными мне правилами.
Брайен тоже никак не отреагировал на обещание догейры – он поднялся со своего места, посмотрел в сторону чудища и спросил то, что вряд ли кто-то из нас ожидал от него услышать:
– Можно ли верить его словам?
Лохматое нечто довольно заурчало и плавным движением выпрямилось в полный рост:
– Мо-ожно… – согласно кивнуло и тихо, почти неслышно, добавило: – Но не всем…
На этот раз я не выдержала – с силой хлопнула по столу, обжигая собственные ладони болью.
– Хватит! – голос прозвучал отрывисто, но как-то визгливо что ли… От чего я сама сморщилась, и тут же продолжила немного спокойнее: – Сколько можно терзать нас загадками? Вы отвечаете на один вопрос и тут же порождаете ответом тысячу других загадок. Неужели так сложно рассказать всё по-человечески?!
В самом деле, к чему такие сложности? Если это всемогущее нечто знает так много, то почему за столько лет бессмысленной борьбы между догейрами и людьми Ленгро, не сказало о том, кто является истинным зачинщиком кровавой резни? Почему наблюдало со стороны, не вмешиваясь и не пытаясь изменить ход событий? Неужели и у этого чудовища во всей этой мешанине есть свой интерес?
– А мы не люди, чтобы по-человечески разговаривать, – моя пламенная речь не возымела никакого действия, и чудище лишь усмехнулось, при этом широкая ухмылка обнажила ряд ровных острых зубов – отнюдь не демонстрация дружелюбия.
– Тогда зачем мы здесь? – досадливо скривилась и уставилась на свои ладони.
Талим предал Брайена, давно, но при случае не сбежал, а увязался за нами…
Догейра обещал нам правду, а привел неизвестно куда и непонятно зачем…
Лорд Маригор… Боюсь, он знает о том, куда мы пошли, что только усложняет и без такого безнадёжное положение.
И что же из этого выходит? А демоны его знают! Ерунда какая-то…
– Она мне нра-а-а-вится, – не понятно чему обрадовалось нечто и соизволило представиться: – Можешь называть меня Лиссанэа, хранительница Пустоши.
Голос на последней фразе неуловимо изменился, и я, к собственному немалому удивлению поняла, что он мне знаком… Ведь совсем недавно я слышала его, когда металась между выбором: жизнь или смерть.
Вскинула голову и застыла, неприлично открыв рот. На том месте, где не так давно находилось нечто лохматое и совершенно бесформенное, стояла женщина. Того особенного возраста, когда ошеломляющая красота ещё не канула в лету, но в то же время вокруг глаз и губ наметились первые морщины. Впрочем, стоило встретиться с янтарным взглядом, как я убедилась – ей куда больше лет, чем можно себе представить по внешнему виду.
– Если бы я вмешалась в их войну, то ты не пришла бы сюда.
Бесхитростное признание, которое открыло куда больше истины, чем всё сказанное до этого.
– Я вам так нужна? – тем не менее, скептически уточнила я.
– Вовсе нет, – женщина довольно усмехнулась и, понизив голос, прошептала: – Это мы нужны тебе.
А вот это уже вызывает сомнения невероятной величины.
– Думаете? – усмехнулась, сложив руки на груди.
– Знаю, – уверенно припечатал Лиссанэа, и впилась взглядом в скрипучую дверь. – Вам пора уходить, Талим забыл сказать, что всё это время оставлял зарубки для людей твоего отца.
Я обернулась к молодому мужчине и едва удержалась от того, чтобы не выругаться. Так вот о чём он умолчал, и вот почему так охотно рассказывал о содеянном – просто тянул время.
– Э нет, – истерично усмехнулся Талим и подался вперёд. – На этот раз вы не сбежите.
Он попытался ухватить меня за руку, но… Кажется, младший-Ленгро совсем забыл о том, что защитный медальон есть не только у него.
Талима отшвырнуло к стене, а его собственная побрякушка, болтавшаяся на руке, ярко вспыхнула и, громко хрустнув, погасла, теперь уже навсегда.
Лиссанэа хмыкнула себе под нос:
– Ты слишком самонадеян, мальчик.
Что правда, то правда.
Брайен хотел подойти к брату, но уверенный голос хранительницы остановил его:
– Вряд ли с ним что-то случится, – при этом она довольно хмыкнула. – А вот вам надо уходить, здесь небезопасно.
Она не лгала, мы прислушались и поняли, что к землянке с покосившимися стенами кто-то приближается. И я даже догадываюсь кто…
– Сэй-Саш, проводи их к клану воинов, Олт Лиот должен обрадоваться появлению внучки.
Догейра метнулся к противоположной от выхода стене, и, пошарив костлявой рукой, открыл низкую дверь.
– С-скорее, – поторопил нас, посторонившись.
