Я не выдержала, развернулась и вышла за «дверь», вот только дальше порога уйти у меня не получилось. По обе стороны от шторы стояли воины – высокие, поджарые, с бесстрастными лицами и пустым взглядом.
Они синхронно, совершенно не сговариваясь, перекрестили длинные копья, преграждая мне путь.
– Вернитесь в комнату, – пробасил один из них, всё так же глядя прямо перед собой.
Я застыла на мгновение, отмечая, что дальше по коридору стоят ещё четверо мужчин, и вернулась обратно. Что ж, кроме матушки с остальными родственниками у меня как-то не складывается.
Отец, брат, теперь вот… дед.
Удивительно, но я не злилась, усиленно думала, как выпутаться из сложившихся обстоятельств, и пыталась воскресить в мыслях хоть что-то полезное. Но, кто бы сомневался, нужной информацией меня никто не снабдил, им всем было выгодна моя неосведомлённость.
Догейра привёл нас к хранительнице не просто так? Он знал, что она захочет присвоить трофей в виде полукровки с какой-то там небывалой силой, которую я не чувствую и не понимаю? По всему выходит, что знал…
Деда, Олт Лиота, моё появление не обрадовало, значит его Лиссанэа не посвятила в свои планы? Или посвятила, а он лишь сыграл выделенную ему роль?
А Шали? Она с ней заодно, или ей можно верить? Судя по тому, что её до сих пор нет, верить всё же не стоит.
Стоило только об этом подумать, как я услышала шаги. Минута, другая, и, откинув штору, в комнату вошёл Брайен. Мрачный и злой.
Шали кивнула мне, и скрылась, зычным голосом скомандовав:
– Оставьте их наедине!
– У нас приказ, – словно заведённый пробасил воин.
– Теперь у вас другой приказ.
На несколько мгновений воцарилась тишина, а потом звякнули копья, и коридор опустел. Шали вновь заглянула к нам, и быстро прошептала:
– У вас не так много времени.
Кивнула.
Она ушла, и мы остались наедине.
Мужчина смотрел на меня исподлобья и молчал. Я тоже молчала, потому что не знала с чего начать. С оправданий? Но значат ли они для него хоть что-то…
Отвернулась, не в силах выносить его взгляд и обхватила себя руками, пытаясь хоть так защититься от колючего холода, что витал между нами.
– Я не хотела, – бросила тихо и безрадостно усмехнулась, – хотя нет – хотела. В ту ночь я безумно боялась, что всё повторится…
Вздрогнула, вспомнив вкус крови на губах, безумный взгляд опоённого какой-то гадостью мужчины, и собственное бесполезное сопротивление.
Это, будто бы, было в прошлой жизни. Даже кажется, что тем мужчиной был вовсе не Брайен, а кто-то другой.
– Я не знала, как сказать тебе об этом. Ты был в своём праве, ведь священник обвенчал нас. Но мне было страшно… И медальон «спас» меня. Своеобразно, конечно, но на тот момент я была благодарна и за это…
Наступила тишина – вязкая и обжигающе ледяная.
Хотелось развернуться к нему лицом и крикнуть, что это ничего не значит, что я больше не боюсь, что вновь хочу увидеть в его глазах неподдельное тепло… Но я стояла, и молчала, всё так же смотря в треклятое окно, занавешенное тошнотворной цветной тряпкой.
– Брачная ночь, – наконец, заговорил он, – как плод воображения – это… Сильно.
Я не поверила своим ушам. Брайен, что, насмехается?!
Обернулась так резко, что едва не упала, но он не позволил мне. Обнял и прижал так крепко, что невозможно было вдохнуть. Только мне хотелось, чтобы он сжал руки сильнее, мне хотелось поверить, что действительно обнимает меня, как прежде, и смотрит так, как я о том мечтала.
– Неужели ты думала, что я обижусь на это? – вопрос, от которого я растерялась, и лишь открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.
– У тебя прекрасный медальон, и я рад, что он помог тебе…
– Я… – пробормотала растерянно, только Брайен не дал мне договорить – осторожно коснулся моих губ, смешивая наше дыхание и даря такую необходимую мне уверенность.
Поцелуй закончился слишком быстро – я даже разочарованно зашипела, но Ленгро склонился к уху и быстро заговорил.
– Никогда не думал, что у моей жены будет столько проблемных родственников, – фыркнул, будто сказал что-то смешное и продолжил: – Дом охраняют со всех сторон, ни через дверь, ни через окно проскользнуть незамеченными не получится. Шали сказала, что поможет, только если я пообещаю не обижать тебя.
– Ты пообещал? – прошептала так же тихо, цепляясь за его плечи.
– А ты сомневаешься?
Отстранился и посмотрел мне в глаза. Нет, в нём я не сомневаюсь, и никогда не буду сомневаться.
Я бы никогда не разомкнула рук, если бы не услышала приближающиеся шаги. Наше уединение закончилось. Нехотя отступив друг от друга, мы обернулись.
Откинув штору, в комнату вошёл воин. Взгляд его, хоть и обращён был на нас, никаких эмоций не выражал. Словно перед нами не живой человек, а какая-то кукла.
– Глава ждёт тебя, – пробасил коротко, и вышел, явно ожидая, что за ним последуют.
– Глава? – посмотрела на Брайена, и он выдавил что-то наподобие улыбки.
– Думаю, твой дед жаждет познакомиться со мной поближе, – хоть это было преподнесено, как шутка, я почувствовала, как сердце сжимается от страха.
– Не ходи, – схватила его за руку и стиснула ладонь с такой силой, на которую вообще была способна.
