Маригор не поскупился на атрибутику для яркого представления – и помост, и резные табуреты, и перекладина с двумя болтающимися верёвками. Пустыми. Правда, только пока. Он точно знал, что толпе, пусть и состоящий не совсем из людей, была важна кровь и расправа… Лишь она туманила разум и дарила ощущение всевластия. Лишь она толкала на безумства.
Меня заметили слишком поздно, Олт Лиот удивлённо округлил глаза, а хранительница скривила холёное личико. Только Вайнер остался совершенно спокойным. Так же, как и всегда.
– Дочь моя, – по его губам змеилась гадкая ухмылка. – Ты решила поприсутствовать на казни собственного мужа?
Он изогнул бровь, явно наслаждаясь своим превосходством.
Я старалась не поддаваться бушующему в груди жару, и выглядеть отрешённо, можно даже сказать, равнодушно.
– Нет, – едва качнула головой. – Я пришла убить тебя.
Это не было лукавством или ложью. Это была чистая правда. Я не играла с Шали, когда сказала, что ненавижу их. В моей душе не осталось для них ни веры, ни сострадания. Лишь желание покончить с ними прежде, чем они не покончили с тем, что ещё дорого мне.
Вайнер рассмеялся и сам же резко оборвал свой смех:
– Смело. Но весьма сомнительно.
Толпа, бушевавшая до этого, молчала. Мне вдруг показалось, что за моей спиной вовсе никого нет, но оборачиваться, чтобы проверить, не стала. Маригор расценит это, как трусость.
Ни на Брайена, ни на Зэйна я не смотрела. Чувствовала их взгляды, но заставляла себя смотреть лишь в глаза того, кого планировала убить.
– Ты слишком самонадеян, лорд Маригор, – улыбнулась только уголками губ и сделала ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.
Путь мне преградила стража. Вооруженные до зубов воины против девушки с пустыми руками. Глупо, как-то…
– Неужели ты испугался меня, отец? – последнее слово я выплюнула с издёвкой, хотя даже так называть его отцом было противно.
– Тебя? – даже не попытался скрыть удивление. – Дженис, ты слишком хорошего о себе мнения.
Нет, не очень хорошего, но всё же…
В груди запекло, и я подняла руку, касаясь пальцами невидимых нитей. Лиссанэа не ошиблась, я действительно обладала силой, и эта сила бурлила во мне, словно полноводная река. Стоило мне только прислушаться к собственным ощущениям, стоило только поверить в себя, как всё стало просто…
Я не знала, что нужно делать и как вести себя, но сила сама повела, сама направила.
Стража рухнула на колени, словно подкошенная, по их губам запузырилась кровь. Она алыми струйками покатилась по подбородку, исчезая за железными доспехами.
Выражение лица Маригора изменилось едва различимо, но я видела, как превосходство сменяется злостью, которая вскоре тоже растает и останется только страх.
– Неплохо, – тем не менее, отвесил мне комплимент, когда я прошла мимо хрипящих воинов.
– Рада, что ты оценил.
Наверное, прежде я не смогла бы вот так бросаться в ответ на колкие фразы, такими же колкими и смелыми, но после разговора с Шали во мне что-то сломалось. Что-то очень важное, отвечающее за скромность и смирение. Или дело в усталости, что достигла наивысшей точки?
Я сделала ещё один шаг, и на этот раз Маригор не остался равнодушным – он отшатнулся назад и быстрым движением вытащил из ножен короткий кинжал, ручка которого была усеяна россыпью дорогих камней.
Я бы шагнула ещё ближе, но внутри меня что-то напряглось. Что-то, как уже однажды со мной такое случалось, в малой гостиной замка Ленгро, остановило меня. Заставила застыть на месте и не шевелиться.
Маригор улыбнулся:
– Ты тоже это чувствуешь? – безумная улыбка расчертила лицо. – Я нашёл кинжал, который способен уничтожить любого обладателя силы.
Как я и предполагала – он обо всём позаботился.
– Где ты его нашёл? – в нашу «милую» беседу вклинился истеричный голос хранительницы.
– Там, где его уже нет, видимо, – не отрывая от меня взгляда, насмешливо обронил Вайнер.
Мазнула быстрым взглядом по всполошившейся женщине и увидела дикий ужас в её глазах. Она боялась кинжала, и не просто боялась – тряслась от безграничного страха.
На языке вертелось много слов – ехидных и не очень, – но я промолчала. Глупо обличать тех, кто так мечтал быть обманутым.
Воспользовавшись заминкой, я вновь открылась собственному дару, позволяя ему управлять мной, а не наоборот. Невесомое движение рукой и дыхание в такт собственному сердцу. Вот только если с воинами получилось легко и просто, то Маригор явно будет покрепче их.
Он крест-накрест рассёк воздух, и то, что было плодом моей силы, чёрными хлопьями осыпалось к его ногам.
– Даже не надейся, Дженис, ничего у тебя не выйдет, – мерзкий хохот огласил площадь, и земля пошатнулась. Она завибрировала, посылая дрожь по всему телу. Толпа зевак всполошилась – завизжала, загомонила и бросилась врассыпную.
Я посмотрела на лорда, но на его лицо тоже читалось недоумение. Сама Пустошь решила принять участие в кровавой битве? А в том, что она будет кровавой, я была уверена.
