Многих арестованных власти после тщательного допроса отпустили, а дела руководителей восстания передали в суд. Среди лишенных свободы оказались У Аун Бан, Ко Шве Чо, Ко Хла Саун, Ко Со Твей и Ко Нан Чо. Они находились в городе Таравади.
Больше всего У Аун Бана волновало положение семьи, оставшейся без всяких средств к существованию. Не мог он относиться безучастно и к судьбе сына. Однажды его вызвал начальник тюрьмы.
— У Аун Бан, если ты послушаешь моего совета, то дело твое будет прекращено, а самого тебя выпустят на свободу.
— Я вас слушаю.
— Суть в том, что твой сын до сих пор скрывается в лесах и отказывается сдать оружие. Напиши ему письмо и посоветуй повиниться.
У Аун Бан задумался.
— Ну так как? Согласен?
— Я писать не умею, — соврал У Аун Бан.
— Ты действительно не умеешь писать? — спросил начальник тюрьмы, подозрительно взглянув на У Аун Бана.
— Не умею.
— Хорошо. В таком случае я сам за тебя напишу.
— Но вы ведь не знаете, где он находится. Как же вы доставите ему письмо?
— Это не твоя забота. У нас есть сведения, что твой сын часто наведывается домой. Там ему письмо и вручат.
— Мой сын — человек достаточно взрослый и должен поступать по собственному убеждению. Я не могу навязывать ему свою волю.
В этот момент он неимоверно гордился Тхун Ином. Именно такого последовательного и несгибаемого борца хотел он видеть в своем сыне.
— Ты понимаешь, что, пока твой сын где-то скрывается от властей, ты несешь ответственность и за себя и за него.
У Аун Бан молчал.
— Ну как знаешь.
Непокорность Тхун Ина не давала властям покоя. Волнения по всей волости прекратились, все участники восстания были обезврежены, и остался лишь неуловимый, несговорчивый, отважный одинокий боец, державший в постоянном страхе и напряжении всех без исключения чиновников полицейского управления. И ни один их план обезвредить его не увенчался успехом. Попытка использовать для этой цели У Аун Бана тоже завершилась провалом.
Тщетно пытаясь в ту роковую ночь проникнуть в дом Ко Чо Ва, вконец огорченный Тхун Ин направился в деревню Ушикоун. Недалеко от нее находилась сторожка его друга Ко Пу Сейна, где он все это время скрывался. Днем Ко Пу Сейн приносил ему еду и сообщал последние новости, а на ночь уходил к себе домой. От Ко Пу Сейна он узнал и о предательстве Ко Чо Та, и о проделках помещика, и о том, как бедствует без кормильца семья Эй Лоун. Каждая такая весть придавала ему еще больше решимости. Он был убежден, что мать, жену и сестру арестовали не без участия Ко Чо Та. Решив больше не подвергать себя риску, Тхун Ин поручил Ко Пу Сейну навести справки о своей семье.
— Ко Пу Сейн, — обратился Тхун Ин к другу на следующее утро, когда тот, как обычно, принес ему еду, — вчера полицейские увели куда-то моих родных.
— Да что ты говоришь? — удивился Ко Пу Сейн, не ведавший ничего об этом событии.
— Так вот. Я хотел бы просить тебя разузнать, что с ними и где они находятся.
— Ладно. Я немедленно пойду в деревню и постараюсь все выяснить.
Тхун Ин не спал всю ночь. Его беспокоила судьба дорогих ему людей, и, с нетерпением ожидая возвращения Ко Пу Сейна, он считал каждую минуту. Ко Пу Сейн вернулся только после обеда.
— Ну что? — бросился к нему Тхун Ин.
— Твои уже дома!
— Как дома?
— Своими глазами видел.
— Ты заходил ко мне домой?
— Зайти я побоялся. Это может навлечь на меня подозрение. Мне рассказал Ко Пхоу Мин.
— А что произошло?
— Говорят, что полицейские увели их в дом Ко Чо Ва и там допрашивали. Пытались узнать, где ты прячешься, а рано утром отпустили.
— Это дело рук Ко Чо Ва, — убежденно сказал Тхун Ин.
— Мне тоже так кажется.
— Ну что ж, хорошо, если этим все ограничилось.
Успокоенный до некоторой степени рассказом Ко Пу Сейна, Тхун Ин детально обдумывал план действия. Он хотел рассчитаться с Ко Чо Ва не только за себя, но и за тех, кого тот безвозвратно погубил, и за тех, с кого он сейчас, чувствуя себя полновластным хозяином деревни, драл три шкуры.
— Я думаю, сейчас самое время призвать негодяя к ответу. Если мне удастся его убрать, крестьяне смогут свободно вздохнуть, — поделился он своими планами с Ко Пу Сейном.
— С ним давно пора кончать. Только действуй осмотрительно. Я не сообщил тебе еще одну неприятную новость. Суд приговорил руководителей и активных участников восстания к смертной казни или к пожизненной каторге. Сая Сана скоро казнят.
Тхун Ин сразу подумал об отце. Что ждет его? Смерть? Каторга? В памяти всплыли лица Ко Хла Сауна, Ко Шве Чо, Ко Нан Чо. К ним он не испытывал особой жалости. Они оказались в тюрьме по собственной глупости. Разве он не убеждал их продолжать борьбу и не верить посулам англичан?! Но они поверили лживым проповедям пресловутой миссии, испугались трудностей борьбы. Их привела в тюрьму трусость, и теперь им грозит либо смерть, либо пожизненная каторга. Не лучше ли погибнуть в бою свободным, чем заживо гнить в тюрьме!
