Тхун Ин тем временем достиг гор. В том месте, куда он шел, обитали карены. Они жили в одном большом доме. Каждая семья ютилась в отдельной комнатушке. На склонах гор им удавалось выращивать рис, которого едва хватало на пропитание. Мужчины были заняты главным образом вырубкой и очисткой леса. Посадка риса и уборка урожая входила в обязанности женщин. Каждая семья жила обособленно и полагалась только на свои силы. Мужчины также занимались охотой, используя для этого отравленные стрелы и капканы. Винтовка в руках Тхун Ина была первым огнестрельным оружием, которое им довелось увидеть. С Тхун Ином у них сразу же установились дружеские отношения. Здесь он чувствовал себя в полной безопасности. Он был убежден, что, если даже полицейские нападут на его след и появятся в Муэйхау, карены сумеют его защитить.
Пора дождей миновала. Наступили холода. По утрам в долинах стоял густой туман. Сильный ветер раскачивал деревья на склонах гор.
Сидя на бревне, Тхун Ин любовался закатом. Запах созревшего риса живо напоминал ему прошлое. В первый раз они с Эй Хмьин встретились в поле, когда созрел рис. Сердце сжалось от тоски. Тхун Ин безумно скучал по дому. «Интересно, какой приговор вынесли отцу? Как там женщины справляются одни? А сын? Уже, наверное, улыбается», — размышлял Тхун Ин. Его мучили тысячи вопросов и сомнений.
Тоска по дому, по родным совершенно лишила его сна. На следующее утро он спустился в долину. Он родился и вырос среди полей и отчаянно тосковал в горах. Его тянуло к земле.
Вечером, по пути к деревне Оунхнепин, он решил отдохнуть в уже знакомой сторожке. Тхун Ин прилег на старую бамбуковую циновку и через дырявую крышу стал любоваться яркими звездами. Незаметно для себя он заснул.
Проснулся Тхун Ин на рассвете и сразу двинулся в путь. К обеду он уже достиг сторожки Ко Ну Сейна.
— Ко Пу Сейн! — позвал он друга. Тот вздрогнул и обернулся.
— Откуда ты взялся? — обрадовался тот, похлопывая Тхун Ина по плечу. — Не надеялся я, что удастся когда-нибудь тебя увидеть.
— Я пришел из Муэйхау.
— Той ночью, когда ты ушел, в доме Ко Чо Та был убит полицейский. Они, конечно, догадались, что это твоя работа, и тут же бросились тебя искать.
— Что еще нового?
— Вчера повесили Сая Сана.
Эта печальная весть омрачила радость встречи. Имя Сая Сана — руководителя крестьян — было путеводной звездой Тхун Ина.
— Что еще? — спросил он мрачно.
— Ко Нан Чо и Ко Шве Чо приговорили к двум годам тюрьмы.
— А об отце что-нибудь слышно? — решился наконец Тхун Ин задать давно мучивший его вопрос.
— Десять лет тюрьмы получил твой отец, — медленно проговорил Ко Пу Сейн.
Это было тяжелым ударом для Тхун Ина. «Десять лет! Это значит, что отец до конца своих дней останется в заключении, значит, мы с ним больше никогда не увидимся». Тхун Ина охватило отчаяние.
— Ко Со Твею тоже десять лет дали. Что делать? Сила и власть пока на их стороне.
— Правильно ты сказал: «пока». Мы проиграли сейчас. Но так не может продолжаться вечно. Придет и наша пора!
— Ты молодец, Тхун Ин. Не падаешь духом. Если бы все были, как ты! — восхищался Ко Пу Сейн.
— А что нового в волости? — продолжал расспросы Тхун Ин.
— Даже не знаю, что тебе и сказать! Вроде бы все спокойно. Полицейские теперь появляются редко. Да ты, наверное, ничего не ел с утра, — спохватился Ко Пу Сейн. — У меня тут кое-что осталось. Завтра я обязательно побольше принесу.
— Не беспокойся, Ко Пу Сейн. Спасибо тебе за все.
С наступлением темноты Тхун Ин был уже у порога родного дома. Много слез радости и горя было пролито в ту ночь. Тхун Ин упивался радостью отцовства и не замечал слез женщин. Мать снова начала уговаривать его вернуться домой, но Тхун Ин наотрез отказался продолжать разговор на эту тему. Эй Хмьин сказала, что не мыслит жизнь без него и уйдет вместе с ним в лес.
— Эй Хмьин, дорогая, — вразумлял он ее. — Если бы нас было только двое. Но теперь у нас есть сын, и его надо растить. Не будет меня, его вырастишь ты. Вырастишь настоящим бойцом, воспитаешь в нем ненависть к нашим врагам.
Яркий солнечный луч скользнул по лицу Тхун Ина. «Может быть, это мое последнее утро», — подумал он, с нежностью глядя на малыша.
На окраине деревни у колодца он встретил Твей Мей.
— Тхун Ин, откуда ты? — спросила она, пораженная его появлением.
Тхун Ин выжидающе смотрел ей в глаза.
— Почему ты упорствуешь? Сдай винтовку и живи себе спокойно.
— Хорошо, скоро сдам. А ты покуда ступай домой да не вздумай болтать о том, что меня видела.
— Ну, об этом ты не беспокойся. Никто ничего не узнает. Я-то свое слово сдержу, не в пример некоторым, — сказала она со злой усмешкой. Глядя на нее, Тхун Ин заколебался.
— Ладно, прощай. — И, снисходительно махнув рукой, он зашагал прочь. Внезапно он ощутил какую-то необъяснимую тревогу. Что-то подсказывало ему, что ей нельзя доверять. Правда, ни сегодня, ни завтра он сюда не вернется. Он поднимется в горы, к каренам. И все-таки искушение снова увидеть сына одержало верх над рассудком, и он повернул к дому…
