– Зачем вообще вздумал знакомиться? – Наташа поплелась к просвету между деревьев.
– Просто так, – с тоскою ответил Кир, семенящий рядом. – Если бы я знал, что ничего хорошего из этой дружбы не выйдет, то никогда не полез бы к вам в больницу. Не самый лучший опыт общения, признаюсь. Давай забудем о нем?
Его голос не дрогнул, и именно это спокойствие словно вбило в грудь Наташи гвоздь. Последние слезы скатились по подбородку.
– Угу.
– Тогда прощай? Появится тропинка – шагай по ней. Выйдешь обратно к деревне.
– Прощай, – голос едва не сорвался.
Кир резко развернулся. Секунда, и его уже прикрыли собой мокрые ветви елей. Наташа хотела добавить «Спасибо тебе за все», но не успела, а окликать теперь уже бывшего друга не стала.
Небо озарила рваная молния. Следом прогремел гром. И ливень обрушился на Наташу с новой мощью. Та больше не могла плакать. Только закусила губу и часто моргала, задыхаясь от тупой боли в груди.
За ночь не распогодилось. Пепельные тучи, как дым от пожара, укутали небеса. Дождь не прекращался – ему нравилось затапливать деревню. Дороги превратились в одну сплошную речку.
Вчера все пошло неправильно, не так. Но слишком поздно пытаться что-то исправить – жизнь не будет притормаживать или возвращаться назад. И от этих мыслей казалось, что где-то под сердцем танцуют блохи, которые топчут душу крошечными подковками.
Утром Наташа утрамбовала одежду в рюкзак, с бабушкиной помощью превратившийся в неподъемный. Во время завтрака долго ковыряла вилкой недобро таращащийся из тарелки желток яичницы. Казалось, он смотрел на нее осуждающе.
Затем, в последний раз обойдя дом в поисках забытых вещей, попрощалась с Лютым. Тот так и не вылез из-под комода, но буркнул в ответ нечто, напоминающее «И тебе не горевать, глупая баба».
Наконец, когда больше причин для задержки не оставалось, Наташа вышла на улицу и передала сумки ожидающему у забора дедушке.
– Ну, – прокряхтел тот, взваливая их за плечи, – пойдем, а то опоздаем.
– Пока, бабуль. – Наташа горячо обняла плачущую бабушку.
– Ты приезжай поскорее, – сквозь слезы попросила она так, словно от внучки ее разделяли тысячи километров, а не несколько часов на электричке.
– Летом – обязательно, – нетвердым от всхлипа голосом уверила Наташа. – А пока давайте вы к нам!
Раиса Петровна промокнула глаза платочком.
– В ваш загазованный город? Не дождетесь! Ладно, егоза, не шали дома. Как приедешь – обязательно позвони. И Диме позвони!
– Бабуль, не переживай, я напишу ему в Интернете. Там и помиримся, наверное.
Бабушка на прощание поцеловала внучку в щеку, а после помахала платком и закрыла калитку.
Наташа с дедушкой направились по обочине к железнодорожной платформе. Дождь, подгоняемый ветром, бил в лицо. Дедушка пытался закурить, но намокшие спички или не поджигались, или тут же гасли.
– Даже погода за здоровый образ жизни, – изрек он, щелчком отбросив сигарету в придорожные кусты.
Рядом пронесся автомобиль, едва не окатив Наташу водой из лужи. Та отпрыгнула и выругалась:
– По-моему, погода настроена исключительно против нас.
Дедушка согласно вздохнул.
Они миновали очередной поворот, и в пяти метрах от дороги показалась долгожданная платформа. Посреди нее стояла одинокая скамейка, на которой четыре старушки уместили кучу своих сумок – и себя заодно – и теперь бережно охраняли их, с подозрением осматриваясь по сторонам. Трое стоящих под зонтиком подростков громко смеялись над промокшим до нитки товарищем. Рядом, на столбе, висели огромные круглые часы еще советских времен.
Дедушка поставил сумку на уголок скамьи – под неодобрительные взгляды старушек – и выдохнул:
– А раньше, помню, твои вещи в пакет помещались. Растешь, девочка.
– Бабушка просто солений надавала, – пристыженно ответила Наташа.
– Ну-ну, не оправдывайся. – Дедушка посмотрел на часы. – Поезд скоро подъедет. Подождать с тобой?
Наташа отмахнулась.
– Иди домой, пока не простыл.
– Тогда смотри у меня, не шали, – он передразнил бабушкины интонации и потрепал Наташу по волосам.
– Ты сам-то в это веришь, деда?
– Вся в маму, – усмехнулся тот.
Дедушка уже почти спустился с платформы, но шмыгающая носом Наташа вдруг окликнула его:
– Подожди! – Она подбежала поближе. – Если к вам придет… Кир, позвоните мне, пожалуйста.
– Ох уж этот Кир, – дедушка беззлобно нахмурился. – Оставила бы ему свой номер – и дело с концом.
– Не успела, – не моргнув, соврала Наташа.
– Значит, если увидим, то дать ему номер телефона?
– Лучше – позвоните сами.
– Хорошо-хорошо. Беги обратно, а то своруют драгоценные футболки.
Наташа хмыкнула.
Она сняла с скамьи и поставила сумки на платформу, а сама опустилась на их место.
– Такая молодая, а расселась. Тьфу! – тут же отреагировала одна из старушек, попытавшись пихнуть носком своего резинового сапога Наташин рюкзак.
Остальные согласились с ней, но, не получив ответного выпада, начали обсуждать рассаду, урожай помидоров и другую ерунду, которая девочку совершенно не интересовала.
