Представитель отдышался, вытер несколько раз огромным носовым платком свое лицо и шею и тяжело поднялся на трибуну.
— Солдаты! — сказал представитель.
Вся дивизия притихла и насторожилась.
— Разрешите передать вам горячий привет от нашего Временного правительства. Как представитель его я могу сообщить вам, что до созыва. Учредительного собрания, которое решит участь русского народа, мы решили продолжать войну против Германии до полной победы.
Полученные мною сведения о том, что боевая дивизия отказывается от продолжения войны, я считаю неверными. Я не могу допустить даже мысли, что такая храбрая дивизия могла бы это заявить. Я уверен, что вы все как один преданы хозяину России — Временному правительству. Если же среди вас имеются люди, внушающие вам неподчинение вашему командованию, уговаривающие не итти на французский фронт, то имейте в виду, что это говорят изменники и предатели. Таких людей надо изолировать и предавать военно-революционному суду.
Солдаты, не верьте этим шпионам, которые сумели влезть в ваше доверие, — они ведут вас по ложному пути, они сбивают вас на то, чтобы вытребовали немедленной отправки в Россию. Я как представитель Временного правительства официально заявляю, что вы очень много потеряете, если оставите Францию. Во-первых, путь в Россию очень опасен, во всех морях шныряют германские подводные лодки и нападают на все суда союзников. Какой великий грех ляжет на того капитана, который рискнет повезти вас в этот далекий и опасный путь. Временное правительство достаточно ценит, уважает вашу дивизию и никогда не допустит того, чтобы эта храбрая и заслуженная дивизия была отправлена на морское дно. Во-вторых, я вам должен сказать, что в России в настоящее время ощущается большой недостаток в продуктах. А здесь вы питаетесь хорошо.
Я уверен, что не пройдет и трех-четырех месяцев, как мы будем встречать вас на родной земле как победителей!
На этом представитель закончил свою речь.
Офицеры долго и громко аплодировали ему.
Пока представитель сходил с трибуны, солдаты шумели, как рассерженные пчелы. Между ними начались споры и пререкания. Одни соглашались со словами представителя, другие — нет. И трудно было понять, на какой стороне большинство. Все спорили и все шумели.
Выступавший первым Балтайс рьяно поддерживал представителя Временного правительства. Но его речь у солдат настроения не подняла. После, выслушав еще несколько ораторов, выступил солдат первой роты первого полка Коваль. Он сказал, что Представитель, несмотря на свое обещание, ни одного слова не сказал о тем, как началась и произошла Февральская революции, как свергли Николая и как образовалось Временное правительство. Из кого оно состоит? Кто в нем: революционеры или помещики и фабриканты? Кто такой Керенский и что он делает для русского народа? Почему Ленин идет против Временного правительства, а Советы Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов поддерживает? Почему об этом нам представитель не сказал ни одного слова?
Простая и короткая речь Коваля, состоявшая почти из одних вопросов, заставила солдат насторожиться.
Так как желающих говорить больше не было, то представитель выступил с заключительной речью. Войдя на половину лестницы трибуны, он сказал:
— Солдаты Я не хотел затягивать собрание ввиду позднего времени, поэтому мало коснулся переворота. Я думал, что вы уже об этом осведомлены. На следующем собрании я вам расскажу обо всем.
На плацу темнело. Люди из задних рядов начали постепенно уходить. Представитель внес предложение проголосовать: кто подчиняется Временному правительству. Тысячи рук взметнулись вверх. Затем был поставлен вопрос: кто подчиняется Временному правительству и по его приказу немедленно отправится на французский фронт?
Не поднялось ни одной руки.
— Как это понимать? — спросил представитель.
— Как хочешь, так и понимай! — кричали солдаты. — Временному правительству мы подчиняемся, а на французский фронт не пойдем. Даешь Россию! Расходись, ребята!
Довольно его слушать! И так много наврал! — слышались отовсюду крики.
Надвигалась ночь. Солдаты стали уходить целыми группами. Видя это, Балтайс закрыл собрание. Представитель Временного правительства, несмотря на то что против него выступили только четыре-пять человек, провалился вдребезги и, прожив в ля‑Куртине еще несколько дней и не собирая второго собрания, куда-то исчез.
До приезда представителя многие солдаты считали, что русское командование, во главе с генералом Лохвицким самовольно настаивает на том, чтобы отправить дивизию снова на французский фронт. Эти солдаты никак не допускали того, что Лохвицкий действует по указанию Временного правительства. Они были уварены, что Временное правительство ничего не знает, а поэтому не шлет распоряжения об отправке русских войск в Россию. От представителя солдаты ждали, что он войдет в солдатские нужды, накажет офицеров за зверское отношение к солдатам, выслушает законное требование солдат и примет меры к скорейшей отправке их на родину.